Я стону, когда мышцы ее влагалища сжимаются на моем члене.

Черт.

Долго я так не выдержу! Я ждал этого момента с тех пор, как мы покинули нашу постель сегодня утром. Возможно, я слишком часто думаю о сексе с ней, словно становясь одержимым, но мне кажется, она тоже одержима мной.

Я наклоняюсь и кусаю Вайолет за плечо через свитер, и она выгибается. Почувствовав ее внутреннее напряжение, я начинаю двигаться, входя и выходя из нее мощными толчками.

Вайолет тихо стонет, стараясь не шуметь, но внезапно дверь туалета открывается, и до нас доносятся голоса в вестибюле. Спустя секунду нас снова окутывает тишина, а потом глухой шум подсказывает нам, что кто-то вошел в туалет и направляется в одну из кабинок.

Вайолет оглядывается на меня через плечо, и я замечаю на ее лице чертовский голод.

Подмигнув ей, я не останавливаюсь, и она краснеет, задерживая дыхание. Я скольжу рукой вниз и опускаю ладонь на ее влажное лоно, чтобы погладить клитор. Вайолет цепляется пальцами за кафельную стену с такой силой, что костяшки ее пальцев белеют. Ее голова запрокидывается, а рот открывается, будто она собирается выдать нас и что-нибудь выкрикнуть или застонать.

Девушка в соседней кабинке продолжает заниматься своими делами, но, учитывая акустику этой комнаты, возможно, она уже услышала нас. Внезапно мы слышим звук, издаваемый струей ее мочи, и Вайолет использует этот шум, чтобы скрыть свои собственные стоны. Потом в раковине включается вода, и посетительнице туалета требуется целая чертова вечность, чтобы помыть руки. Я увеличиваю скорость и не убираю пальца с клитора Ви, собираясь заставить ее кончить до того, как эта цыпочка уйдет.

Однако дверь открывается слишком быстро, из-за чего внутрь врывается шум из холла, а затем, когда дверь снова захлопывается, Вайолет расслабляется.

Черт возьми, наконец-то!

Похоже, Вайолет тоже ждала этого момента и сдерживала себя, потому что буквально секундой позже ее настигает оргазм. Я стону, чувствуя, как мышцы ее киски сжимаются вокруг моего члена, а затем замираю, полностью растворившись в ней. Вайолет отталкивается от стены, вдавливаясь задницей в мои бедра, и где-то на минуту мы оба замираем в таком положении. Затем я сжимаю пальцами ее подбородок, поворачивая ее лицо к себе. Выходя из ее сладкой щели, я одариваю Вайолет нежным поцелуем, и она хныкает, от чего у меня замирает сердце.

– Это было весело, – говорю я.

Вайолет фыркает, и ее щеки розовеют, когда я протягиваю ей туалетную бумагу. Мы приводим себя в порядок, Ви моет руки, а затем, прижав влажные ладони к щекам, открывает дверь и выходит наружу.

– Как ты думаешь, она нас слышала? – спрашивает Ви, встречаясь со мной взглядом в зеркале напоследок.

– Детка, не знаю, кто бы смог это пропустить.

Вайолет замирает, а затем качает головой, видимо не понимая, шучу я или нет.

Мы догоняем наших друзей уже перед клубом, и Стил едва заметно подталкивает меня локтем. Я ухмыляюсь, а Вайолет игнорирует или попросту не замечает этого жеста. Она идет впереди нас в окружении своих друзей, а мне остается разобраться с последним пунктом моего плана, касающегося Бостона.

Кроме меня с этим планом знакомы Нокс и Стил. Мы решили не посвящать в него Майлза, позволив ему сохранить свою невинность в подобных вопросах еще на год. Но нас троих этот план свяжет крепче, чем любой хоккейный матч.

Итак, мы идем за девушками в клуб, танцуем и выпиваем по бокалу пива, отмахиваясь от предложений выпить еще, пока часы на моем запястье не вибрируют, показывая одиннадцать часов. В этом клубе собралось много людей. Три этажа забиты танцующей толпой, но я замечаю, что Нокс и Стил пробираются сквозь нее ко мне.

Я жду еще пятнадцать минут, а затем беру Вайолет за руку и приглашаю следовать за нами. Она не так пьяна, как ожидала, ведь я следил за количеством употребляемого ей алкоголя. Прищурившись, она смотрит на меня с подозрением, но не возражает и решительно идет за мной к двери.

Мы проходим квартал и, вернувшись в отель, заходим в лифт. Вайолет крепко сжимает мою руку, но на ее лице написано замешательство.

– Ты собираешься рассказать мне, в чем дело?

– Нет, – качаю головой я. – Через минуту ты сама все увидишь.

Вайолет замолкает, а ее мысли явно разбегаются. Мы поднимаемся на верхний этаж и оказываемся около лестницы, ведущей на крышу. Вайолет колеблется и, возможно, нервничает, но медленно кивает, будто напоминает самой себе, что доверяет мне. Она протискивается через дверь, а я следую за ней, наблюдая, как прохладный весенний ветер развевает ее одежду.

На крыше нас уже ждут Нокс и Стил, которые держат скрючившегося между ними человека с капюшоном на голове. На ногу надет медицинский ботинок, а запястья связаны за спиной. Глядя на оцепеневшую Вайолет, я подхожу к Джеку и срываю с его головы капюшон. Сначала он смотрит на меня, явно пребывая в шоке, а затем этот шок сменяется яростью.