Одной рукой я сжимаю свой телефон, а другой – руль и уже через двадцать минут мчусь по узкой грунтовой дорожке. Машина виляет из-за плохого сцепления с дорогой, а свет фар отражается от деревьев. Я подумываю о том, чтобы просто выключить их, дабы проскочить незамеченным, но понимаю, что это неважно. Солнце уже взошло и заливает лес потоками золотистого света. К тому же я никогда ни к кому не подкрадывался и не собираюсь. Как бы глупо это ни звучало, мне наплевать на эффект неожиданности. У преследователя Вайолет против меня нет ни единого шанса.

В конечном итоге дорога приводит меня к небольшому бревенчатому дому, на крыльце которого горит свет, а собака, прежде лежавшая на земле, внезапно поднимается и начинает рычать. Из ее пасти капает слюна, но, стараясь не обращать на нее внимания, я оглядываюсь вокруг. Возле дома не припарковано ни одной машины, и ничто не указывает на то, что здесь кто-то есть.

Возможно, это тупик?

Перепроверив маркер местоположения телефона Вайолет, я обнаруживаю, что он все так же указывает именно на этот дом, а затем я замечаю ее телефон, брошенный на ступеньке крыльца, будто он ждал меня.

Я смотрю на собаку, но она не двигается, когда я поднимаюсь по ступенькам покосившегося крыльца, доски которого шатаются под моими ногами. Похоже, цепь на шее собаки, которой она прикована к своей будке, не позволяет ей мешать приходящим и уходящим из дома людям. Рычание, вырывающееся из этой злобной твари, ровное и низкое и похоже на предупреждение, но, когда я хватаюсь за дверную ручку, оно превращается в лай.

Я распахиваю дверь и поднимаю лом, готовый атаковать, но в то же время ужасно боюсь, что увижу Вайолет мертвой или раненой. В гостиной царит беспорядок: вся мебель сдвинута в сторону, а в воздухе стоит запах гнили, застоявшейся воды, плесени и тяжелого соснового аромата.

Держа лом наготове, я шагаю вперед, и дверь, скрипя, закрывается за мной. И тут я вижу ее. Свернувшись калачиком, Вайолет лежит на полу рядом со стереосистемой. Кто-то накинул на нее уродливое одеяло, чтобы прикрыть тело. Бросаясь к ней, я в первую очередь снимаю его, чтобы проверить, не ранена ли Вайолет. Я провожу руками по ее телу и, убедившись в том, что она все еще дышит, трясу за плечо. Вайолет стонет, и в тот же момент собака снаружи начинает лаять, а под дверь проникает синий и красный свет от полицейских машин. Я опускаю лом и, откидывая голову назад, недоверчиво смеюсь.

Черт возьми, я ненавижу полицию, ведь в последний раз, когда я видел огни их машин, меня арестовали. Хотя тогда я это заслужил.

Осторожно взяв Вайолет за шею, я притягиваю ее голову к себе на колени.

– Проснись, детка, – призываю я. Моргая, она пытается сфокусировать на мне свой взгляд.

Когда она понимает, что рядом с ней нахожусь я, выражение ее лица меняется с сонного на удивленное. Она тянет ко мне руки, и я крепко обнимаю ее.

– Я держу тебя, – говорю я, а затем полиция врывается внутрь.

– Эта хижина была заброшена почти тридцать лет, – говорит детектив.

Он сидит на стуле рядом с моей больничной койкой, держа в руках ручку и блокнот.

– И вы говорите, что ваш похититель даже не показал своего лица?

Я отворачиваюсь, чувствуя, как мое лицо начинает пылать.

По причине того, что Грей слишком сильно беспокоится обо мне и потребовал наилучшего ухода, уже двое суток я лежу в больнице, и меня никто не беспокоит, но этот детектив по имени Сэмюэл Бэк слишком настойчив.

– На кухне мы нашли люк, – говорит он. – А под ним потайную комнату, в которой лежала ваша одежда и наручники, а также там была и цепь, прикрепленная к стене. Нет сомнений, что кто-то удерживал там вас против вашей воли, мисс Рис. Нам просто нужно, чтобы вы назвали имя.

Я открываю рот, но тут же закрываю его, краем глаза замечая, как цифры моего пульса на мониторе стремительно набирают скорость. Так мое тело реагирует на панику.

Я не могу раскрыть имя своего похитителя, потому что тогда Мия убьет Грея. Я не сомневаюсь в этом, ведь найти меня оказалось слишком просто. Она оставила на крыльце мой телефон как чертов маячок, так как знала, что помощь уже в пути, и не хотела, чтобы ее застали в доме. А ее громкий и раздражающий голос, предостерегающий меня от последствий моего возможного рассказа, до сих пор звенит у меня в ушах. Если я кому-нибудь расскажу о ней, то она непременно выполнит свое обещание. А учитывая то, как Грей легко избежал наказания после случившегося с нами, мне трудно поверить, что Мия сядет в тюрьму и останется там, если на ее защиту встанут влиятельные люди. Скорее всего этого не случится.

– Вайолет, – Бэк снова пытается привлечь мое внимание. – Мы сможем тебя защитить.

Его прерывает стук в дверь моей палаты, и, увидев, кто заходит внутрь, детектив вскакивает на ноги.

– Дай нам минутку, Сэм, – просит сенатор Деверо, одаривая детектива равнодушной улыбкой, от которой у меня сжимается желудок.