Я еду за отцом по Саут-Фолс. Ночью город кажется мне совсем другим. Он приобретает новую форму. Тени кажутся длиннее, опасность острее, а по моим венам бежит кровь, смешанная с пьянящим зарядом адреналина. Одно дело кататься по городу на мотоциклах с друзьями, а совсем другое – ехать на вражескую территорию с определенной целью, зная, что тебя не должны поймать.

Мой отец уже обещал Джейсу и Аполлону, что скоро они тоже обязательно получат свои задания. А когда мы выполним их, то получим в награду собственные мотоциклы. Я катался на мотоциклах почти с тех пор, как научился ходить, но у меня никогда не было своего собственного. Мне хотелось заботиться о нем, поддерживать в рабочем состоянии и кататься, когда мне, черт возьми, заблагорассудится.

Папа сказал, что шестнадцать лет – хороший возраст, чтобы стать мужчиной, но сначала я должен внести свой вклад в семью, которой он считал банду Адских гончих. Это единственная семья, которую я знаю.

Джейс и Аполлон – оба моложе меня. Джейс совсем ненамного, а Аполлон на целый год. На прошлой неделе мне исполнилось шестнадцать, и сейчас я пытаюсь проявить себя. Вместе со мной поехал Малик, который взял нас под свое крыло. По указанию моего отца он обучал нас сражаться и пользоваться оружием, которым становится любой предмет, если ты правильно им владеешь. Когда ты теряешь пистолеты или ножи, тебе приходится проявлять изобретательность. У каждого из нас есть сильные стороны, и я быстро учусь, но цель Малика – убедиться, что мы сможем выжить в любой ситуации. В доказательство нестандартных методов его обучения на мне уже есть несколько шрамов.

Малик смотрит на меня, и я натянуто улыбаюсь. Тренировка это или нет, я нервничаю. Под моей кожей начинается пульсация, которую я раньше никогда не чувствовал, и мне кажется, что мои внутренности начинают гудеть. Мы неторопливо едем по тихой улице, пока не находим грузовик, который кто-то днем пометил красным крестиком, и следуем за ним через весь Саут-Фолс практически до границы территории Титанов. Мое сердце колотится, когда мы наконец оказываемся на изолированной дороге, ведущей прямо в Вест-Фолс. Папа подает сигнал, и четыре Адских пса вырываются из строя. Они проезжают мимо грузовика, паркуют свои мотоциклы на другой стороне улицы и достают пистолеты.

Грузовик резко тормозит, и красные огни его фар освещают Малика, папу и меня. Мы объезжаем машину и останавливаемся рядом с водительской дверью, а Малик рывком открывает ее. В считаные секунды водитель оказывается лежащим на земле между его ног, и Малик направляет пистолет прямо на него. Подбежавший к нам Адская гончая заменяет Малика, позволяя ему и папе свободно обойти грузовик сзади. Один из наших людей уже крепко сжал ручку двери и ждет папиного разрешения, чтобы открыть ее.

Дверь открывается с дребезжащим звуком, и первое, что поражает меня, – это вонь. Она будто сбивает меня с ног, и я падаю на задницу, прикрывая нос и рот рукой. В грузовике, вопреки нашим ожиданиям, нет наркотиков или, знаете, ящиков с двойным дном, в которых они могут быть спрятаны. Нет. Мы видим там только девушек и женщин.

Малик хватает фонарь и светит внутрь, и от света они шарахаются в сторону. По меньшей мере их десять человек. Поношенная одежда свисает с их тел, и когда я смотрю на своего отца, то замечаю, что он со злостью сжимает челюсти, но молчит. Одна из Адских гончих бросается к обочине дороги и извергает наружу содержимое желудка. Звук рвоты вкупе с запахом из грузовика вызывает и у меня позывы, которые скручивают желудок, но я подавляю желание согнуться пополам и встаю, жестом подзывая девушек подойти ближе. Прежде всего им нужно выйти наружу, но они не двигаются. Поэтому я вскакиваю на ноги и сам поднимаюсь к девушкам.

Мои ноги скользят по мокрому решетчатому металлическому полу, и когда я оказываюсь внутри и снова подзываю одну из девочек ко мне, они все испуганно отскакивают назад. Запах, повергший нас в шок, похоже, исходит из опрокинутого ведра, которое стояло у задней стенки. Ублюдки, поместившие этих девушек в грузовик, дали им одно-единственное ведро, в которое они могли бы испражняться. Меня пронзает гнев, и я без разговоров хватаю ближайшую ко мне девушку за запястье и тяну к выходу. Возможно, она моего возраста или даже моложе. Я передаю ее Малику, и следом за нами из грузовика выходят еще несколько девушек. Кажется, их застывший ужас рассеялся, и теперь они все настойчиво пытаются выйти из грузовика наружу.

Наконец я спрыгиваю и вытираю руки о штаны, но этот запах настолько глубоко проник в мой нос, что я захожу за угол, чтобы сделать несколько глубоких вдохов, а затем подхожу к своему отцу, чувствуя, как гнев внутри меня разгорается все сильнее.

– Ты говорил про наркотики, – шиплю я, и он качает головой.

Думаю, отец тоже удивлен нашей находке, но он никогда в этом не признается.

– Так сообщила разведка.

– Твоя крыса в Титанах все перепутала.

– Уйди с моих глаз, парень, – рычит он. – Пошли.