– Сколько лет твоей сестре? – спрашивает Джосс, удивляя меня своим мгновенным возвращением к теме, которой, как я думала, они все хотели избежать.

– Четырнадцать. Скоро у нее день рождения, в январе.

– Вы близки?

Я киваю, и этот вопрос напоминает мне, как сильно я буду скучать по этой соплячке в выходные.

– Да, – признаю я. – Но ей уже надоело, что я командую.

Джосс смеется, и я допиваю остатки своего горячего шоколада, а после ставлю стакан рядом с собой на пол.

– А как насчет тебя? У тебя есть братья или сестры? – спрашиваю я.

Она качает головой, и ее длинные косы шевелятся.

– Нет, только я. Я бы хотела, чтобы у родителей был еще один ребенок. Может, тогда они бы меньше наседали на меня.

– О да, черт подери, – поддразнивает Дэйн. – Но они все равно нашли бы причину, чтобы доставать тебя.

Комментарий заставляет Джосс рассмеяться, но потом она вскакивает и шлепает Дэйна по руке.

Она откидывается на спинку сиденья, когда автобус сворачивает на шоссе, раскачивая пассажиров. Мы доедаем те закуски, что парни взяли в кофейне, а затем Стерлинг наконец подмечает очевидное. Тихо, наклоняясь через проход, чтобы никто за пределами нашей маленькой группы его не услышал:

– Так что, у вас двоих все в порядке?

Глубокий рык Уэста рушит серьезную атмосферу, которую Стерлинг излучал всего секунду назад.

– Чувак, хорош уже строить из себя доктора Фила. Сколько тебе заплатить, чтобы ты на хрен не лез в это? – вопрошает Уэст.

– Значит, напряженно? – говорит Стерлинг с невозмутимым лицом, а потом на его лице появляется улыбка, и я понимаю, что он всего лишь шутил.

–Очень напряженно, – поддакивает Джосс.

Уэст явно держит свою компашку в курсе всех событий, что я нахожу довольно милым. Это значит, что он говорит обо мне, когда меня нет рядом. Возможно, даже иногда получает советы от этой троицы.

– Черт. Извини за это, – говорит он, наклоняясь ко мне.

– Даже не знаю, – отвечаю я. – Может, он и прав в чем-то. Небольшая консультация могла бы пойти нам на пользу.

На губах Уэста появляется легкая улыбка, когда он понимает, что я не переживаю насчет замечания его брата.

– Ты просто очаровательна, Саутсайд, – ворчит он в своей сексуальной, задумчивой манере.

Нам трудно оторвать друг от друга взгляд, но когда Дэйн заговаривает, мы оба поворачиваемся в его сторону.

– Может, стоит сыграть в «Правду или действие», – говорит он.

– Не-а.

– Нет.

– Ни за что.

Ответы Уэста, Стерлинга и Джосс дают мне понять, что они явно знают что-то, чего не знаю я, когда речь заходит о Дэйне и этой игре.

– Ты что-то торопишь события, – признается Джосс. – Давай дадим Блу привыкнуть к нам нормальным, прежде чем отпугнем бедную девочку. Лады?

– Да нет никаких «нормальных нас», – парирует Дэйн, на что Джосс пожимает плечами, пересматривая свои слова.

– Возможно, ты прав, – признает она.

Они заводят свой собственный разговор – Джосс и Золотые мальчики номер два и три, – оставляя нас с Уэстом в стороне. На улице кромешная тьма, и в воздухе все еще витает прохлада, даже внутри автобуса. Тогда Уэст, – будто он еще недостаточно был моим рыцарем в сверкающих доспехах на сегодня, – лезет в свою сумку и достает оттуда маленькое черное одеяло с гербом школы по центру. Он не спрашивает, холодно ли мне, просто накрывает им мои ноги и свои заодно.

Затем он предлагает мне один из наушников, и я принимаю его, позволяя тексту и мягкому ритму одной из моих любимых песен – «Right» Мака Миллера, – наводнить мои мысли. Одна мелодия перетекает в другую, и через некоторое время мы устраиваемся поудобнее в нашем маленьком пространстве. Моя голова покоится на плече Уэста, а его рука под одеялом лежит на моем бедре.

Я чувствую нечто такое, о чем раньше и подумать не могла. Будто бы… возможно… было бы не так уж паршиво стать его девушкой.

Уэст

Дэйн и Стерлинг сказали мне не напирать, так что я не напираю – просто наблюдаю, сидя за столиком в углу, как сталкер, в которого меня превратила Саутсайд. Да, она согласилась пойти со мной в этот клуб сегодня, но совет моих братьев состоял в том, чтобы помнить – она мне не принадлежит. Что мне нужно дать ей подышать, дать пространство.

Она на танцполе, наверное, минут пять, а парни уже начинают липнуть к ней. Она танцует только с Джосс, не обращая ни на кого внимания, но я вижу их всех. И воображаю, как они сделают свой ход, воображаю, что она проведет остаток ночи обнаженной, запутавшись в их простынях.

Только через мой гребаный труп.

Я резко выдыхаю и глубже вжимаюсь в сиденье, замечая при этом широкую улыбку Дэйна.

– Чего?

Он качает головой.

– Ничего. Просто наблюдаю.

Я бросаю на него взгляд.

– Я что, для тебя, блин, какой-то экспонат?