– Передать ей привет от тебя? – спрашивает Скарлетт, а затем сверкает застенчивой улыбкой. Она не хуже меня знает, как я одержим ее сестрой.

– Ага. И если эти засранцы будут к тебе приставать, у Блу есть мой номер. Позвони, и я примчусь, подстрахую Шейна.

Кажется, пацану нравится идея быть главным в этой схеме.

– Заметано, – говорит Скарлетт. – Счастливого Рождества.

И она уходит, ухмыляясь, когда заглядывает в сумку со своей новой игровой приставкой.

Я слышу приближающиеся шаги братьев с обеих сторон, но не поворачиваюсь. Не сейчас, когда их подарки еще в поле зрения, уходят в сторону фуд-корта.

– Это что, сестра Саутсайд? – спрашивает Дэйн, отправляя в рот печенье.

Я киваю.

– Ага.

– А что случилось?

– Да ничего, – это все, что я говорю.

Он пожимает плечами, а затем они оба опускают взгляд на сумки в моих руках. Им требуется всего секунда, чтобы заметить, что пакетов гораздо меньше, чем минуту назад, когда они уходили.

– Какого хрена? Ты отдал этой малявке наши вещи? – поражается Стерлинг.

Я вздыхаю, и мой единственный ответ – залезть в карман и вытащить банковскую карту.

– Я должен тебе ботинки, – говорю я ему. – И… возможно, нам придется вернуться в игровой магазин.

– Что за…

– Просто идите и снова купите свое барахло, чтобы мы могли уже убраться отсюда, – говорю я, обрывая Дэйна, прежде чем тот успеет задать слишком много вопросов. Прежде чем он узнает, что я питаю слабость к сестре Саутсайд.

Знаю, мой сегодняшний поступок даже близко не окупает того, через что она прошла из-за меня, но это лучше, чем ничего.

– Знаешь что? Кажется, у меня в том пакете были еще и часы, – шутит Дэйн, когда мы начинаем двигаться в сторону магазина.

– Ну тогда… пошел ты, и часы свои прихвати, – огрызаюсь я в ответ.

Он пожимает плечами, поправляя свой дурацкий полосатый шарф.

– Эх, попытаться стоило.

Блу

«Ради твоей безопасности, ради Скар… Я умоляю тебя забыть об этом, Блу. Пожалуйста».

Слова Хантера крутятся у меня в голове с тех пор, как он произнес их несколько часов назад. Именно по этой причине я позвонила дяде Дасти по дороге домой и попросила его присмотреть за Скар в ближайшие выходные вместо Джулс. Просто потому, что дядя Дасти способен защитить Скар, если что-то случится.

Если кто-то придет за ней.

Я ненавижу то, что мне вообще приходится беспокоиться об этом, но слезы по этому поводу ничего не изменят. Ситуация определенно могла быть хуже, это уж точно. Мы со Скарлетт вместе, и у нас все хорошо.

Пока что, во всяком случае.

Когда громкий смех из гостиной доносится до моей спальни, я слегка улыбаюсь, благодарная, что Скар понятия не имеет, насколько все плохо на самом деле. Она заслуживает того, чтобы быть просто ребенком и не заботиться обо всех проблемах, которые преследуют нашу семью, словно призраки.

– Нет! – кричит Шейн, когда Скарлетт обыгрывает его в очередном раунде… во что бы там они ни играли. О покупке приставки я даже мечтать не могла.

Когда сестра вошла в дом с этой огромной коробкой, я предположила, что это Рикки сунул Скар немного налички, прежде чем тетя Карла отвезла ее и Шейна в торговый центр. Не первый раз он делает нечто подобное. Однако я быстро поняла, что ошиблась. Человек, вызвавший такую широкую улыбку на лице моей сестры, оказался совсем не тем, о ком я подумала.

Уэст.

Я чуть было не сказала ей, что приставку придется отдать. Не потому, что подарок исходил от него, а потому, что я не хочу, чтобы она привыкла к тому, что люди дарят ей вещи просто из симпатии. Ведь я знаю – не многие делают это безвозмездно. Но в итоге все же решила не отнимать приставку. Скар пережила много всякого дерьма. Один подарок ее не испортит.

Я устраиваюсь на краю кровати, так как устала от сборов для завтрашней поездки на игру, и смотрю в телефон. С тех пор, как Уэст оставил мне свой номер, прошла почти неделя, но я так и не позвонила. Может, это гордость? А может, осознание того, что телефонный звонок еще больше укрепит связь между нами? Я колеблюсь между намерением наладить отношения и небольшой неуверенностью.

Хотя уверена – тот поцелуй сказал нам обоим все, что нужно знать.

До меня доходит, что я, вероятно, слишком много думаю обо всем этом, поэтому перестаю выдавать желаемое за действительное и просто хватаюсь за телефон.

Жду всего два гудка, что неожиданно.

– Да заткнись ты нахрен, – шепчет он сначала, застигая меня врасплох, прежде чем торопливое «Алло?» касается моих ушей.

Я сдерживаю улыбку.

– Э-э… даже не знаю, то ли сказать «привет», то ли заткнуться нахрен.

Уэст тихо смеется, и я таю от этого звука. Меня всегда трогает, когда он такой непринужденный, мягкий.