Я глажу его еще несколько секунд, и стоит мне опустить руку, как он щелкает на меня зубами. Это единственное предупреждение, после чего он припадает к земле, а затем подпрыгивает и с порывом воздуха поднимается все выше и выше.

Я убираю волосы, упавшие мне на лицо, и улыбаюсь, смотря, как он исчезает в темноте. Повернувшись к стражнику, говорю:

– Спасибо за печенье.

Он склоняет голову.

– В любое время, миледи.

Когда я спускаюсь, удовольствие от пребывания на крыше медленно, шаг за шагом, улетучивается. Вернувшись к дверям, ведущим в покои Слейда, я чувствую, как снова внутри все сжимается от грузной и сильной тревоги.

Сделав вдох, я захожу в комнату и закрываю дверь. Вижу, что в спальне открыто окно, впускающее прохладный ночной воздух, от которого медленно колыхаются зеленые занавески.

– Вот ты где, – говорит Слейд.

Он встает со стула у темного камина, держа в руках стопку бумаг. Слейд бросает их на стул и выпрямляется. Я провожу взглядом по его телу: черные брюки заправлены в сапоги, а кожаная куртка подпоясана на талии. Еще он побрился, и черная борода, которая с каждым днем становилась гуще, теперь стала едва заметной тенью вдоль подбородка. Волосы он зачесал назад.

– Прекрасно выглядишь, – говорит Слейд, когда я подхожу к нему

Я приподнимаю юбку платья рубиново-красного цвета.

– Ты сам его выбрал.

Слейд проводит темными глазами по округлому вырезу на груди.

– Тебе идет этот цвет.

– Так приятно не носить каждый день золото. Приятно и не видеть его, – признаюсь я и оглядываю комнату, отметив темные доски на полу, а также темно-зеленое белье на постели. Для меня все равно необычно видеть истинный цвет дерева или нитки в ткани. Вырвавшись из Хайбелла, где все было позолочено моей рукой, где золото окружало меня повсюду, я почувствовала, будто глотнула свежего воздуха.

Жизнь, проведенная в золотых тонах, отбрасывает такую же тень.

Слейд проводит пальцами по золотому браслету на моем запястье.

– Но золотой всегда будет моим любимым цветом.

Я улыбаюсь ему, но моя радость быстро развеивается, когда снова всплывают беспокойные мысли, а живот сводит от сковывающей меня тревоги. Я опускаю руку в потайной кармашек на платье и достаю ленту. На миг накручиваю ее на большой палец, а потом кладу на прикроватный столик.

Я снова поворачиваюсь к Слейду.

– Мы можем поговорить?

– Разумеется.

Я подхожу к кровати и сажусь на нее, упираясь беспокойными руками. Стараясь унять эмоции, я слегка покачиваю ногами.

– Не думаю, что сегодня стоит отвечать Ману отказом.

На его лице мелькает разочарование.

– Стоит, – решительно заявляет он. – Они пытаются запугать нас, загнать в угол.

– Но армия устала. И нехватка продовольствия…

– Говоришь как Райатт.

Я замираю.

– Выходит, он согласен?

У него вырывается вялый смешок.

– Когда дело касается моих решений, Райатт всегда считает, что я должен поступить иначе.

Я царапаю зубами нижнюю губу.

– Просто я волнуюсь.

Лицо Слейда смягчается, а затем он подходит ко мне, остановившись прямо перед моими коленями. Он поднимает руку и проводит ею под моим подбородком, заставив приподнять голову, а потом наклоняется.

– Я не хочу, чтобы ты волновалась. Четвертое королевство сильное. Я силен.

– Я знаю, что ты силен, но твои люди…

Внезапно он сгибает колено и ставит его на матрац между моими ногами – так он прижимает своим весом ткань моей юбки.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, и мой голос срывается на вдохе.

Он наклоняется, и я отклоняюсь назад, отчего Слейд ухмыляется.

– Я не хочу, чтобы ты волновалась. У нас все будет прекрасно.

– Но…

Держа мой подбородок, Слейд наклоняется и скользит своими губами по моим, а мои слова меркнут, и изо рта у меня вырывается прерывистый вдох.

Это не вполне можно назвать поцелуем, но даже на такое легкое прикосновение мое тело откликается, и я таю в его объятиях.

Слейд отстраняется, и я вижу, как в его темно-зеленых глазах вспыхивают искорки желания.

– У тебя доброе сердце, Аурен, – говорит он, обводя большим пальцем мой подбородок. – Я просто хочу, чтобы ты мне доверилась. Поверила, что я смогу уберечь тебя и свое королевство.

– И я тебе доверяю, – искренне отвечаю я. – Но ты сам сказал, что, если они станут на тебя давить, ты отплатишь тем же.

Не пытаясь это отрицать, Слейд ставит второе колено на кровать – теперь справа от моего бедра. Если мне казалось, что моя юбка была узкой, то теперь она стала еще уже, и я не могу пошевелить ногами вовсе. Слейд упирается руками в матрац по обе стороны от меня, и, когда я легонько отклоняюсь назад, он следует за мной.