Вот почему я веду себя как обезумевшее животное, когда он отпускает мои руки и встает, ухмыльнувшись и сказав:

– Нет.

Я даже сама удивлена тому, как подрываюсь с места.

В одну секунду я лежу на кровати, а в следующую вскакиваю и толкаю его с такой силой, что он отшатывается. Я не знаю, может, потому что я применила силу, либо потому что застала его врасплох, но Слейд отшатывается на несколько шагов.

Пока он не успел вернуть равновесие, я прыгаю на него, и у меня из горла вырывается утробный звук.

– Трахни. Меня. Сейчас же, – требовательно рычу я, схватив его за член. – Если не дашь мне желаемое, то я с такой силой вдарю тебе по яйцам, что еще неделю будешь давиться спермой, которой ты хочешь украсить мое тело.

Большинство мужчин, услышав подобную угрозу, разинули бы рот и отшатнулись.

Но Слейд?

Черт возьми, он слетает с катушек.

Он подхватывает меня под попу, задрав спереди платье, и прижимает спиной к ближайшей стене. Но я даже не чувствую силы удара, потому что смеюсь над тем, как легко на него надавила и вынудила потерять контроль.

– Я хотел тебя еще немного подразнить. Ласкать, пока ты не закричишь. Но сейчас ты зашла слишком далеко. Сейчас вас, леди Аурен, жестко трахнут у стены.

Я прижимаюсь губами к его губам, прикусив их до крови, отчего он шипит, а потом отстраняется и ухмыляется.

– Хорошо.

Он вонзается в меня с такой силой, что мир как будто раскалывается надвое.

Или, быть может, только я.

Я выкрикиваю его имя, впившись ногтями в его кожаную рубашку, и чувствую себя такой наполненной, что наслаждаюсь каждым дюймом его члена.

– В этом ты нуждалась, Золотая пташка? – рычит он мне в ухо.

– Богиня, да. – Потому что я правда этого хотела. Чтобы мне не нужно было думать. Не нужно было волноваться. Я хочу, чтобы все мои помыслы свелись к чувственному, неистовому и дарящему необыкновенное удовольствие действу.

Слейд медленно выходит, а потом начинает трахать меня. Каждое его движение быстрое и сильное, и стена скрипит и дрожит от того, с какой яростью он вонзается в меня снова и снова.

Вдруг он протягивает одну руку вверх и прижимает два пальца к моим губам, прося доступа.

– Соси.

У меня тут же вырывается стон. Я стону и провожу языком по его пальцам, засасывая их в рот.

Он касается этими влажными пальцами моего клитора, потирая, кружа, пощипывая, и я уже готова взорваться удовольствием, уже готова…

Он убирает пальцы. Ровно в то же мгновение, когда я готова была сжать его член мышцами, готова была подойти к пику.

Из горла вырывается яростный всхлип.

– Нет…

– Да, – мурлычет он в ответ, его член пульсирует во мне, и я чувствую, как он становится еще тверже, еще толще.

– Мне это нужно, – умоляю я.

– Ты очень плохо себя вела. Толкала меня, предъявляла требования. – От его мрачного голоса по моей разгоряченной коже пробегают мурашки. – Я должен снова и снова подводить тебя к краю. Должен продолжать терзать твое лоно, дразнить клитор, сводить тебя с ума от этой потребности. Возносить тебя выше и выше и не давать соскользнуть с этой вершины.

Я и без того чувствую, как уже теряю голову, и если он продолжит дразнить меня, то попросту умру.

– Нет. Пожалуйста.

Может, дело в моей хриплой просьбе, но Слейд набрасывается на мои губы и принимается целовать так, как никогда раньше. Без медленных ласк языком. Без легких покусываний. Поцелуй сумбурный, доминирующий и чертовски сексуальный. Слейд овладевает моими губами так, как овладевает и телом – полностью и властно. Но притом сохраняет между нами тот уровень доверия, который позволяет мне полностью отдаться этой дикой страсти и вернуть ее в десятикратном размере.

Он отстраняется, только когда я поворачиваю голову, чтобы перевести дыхание, а затем отрывает меня от стены, умело насаживая на свой член, словно держать меня на руках проще простого. И сейчас он входит в меня еще глубже, чем был до этого.

Он продолжает плавно двигаться. Это блаженство. Это агония. Все это слилось воедино, и мир перед глазами у меня расплывается.

Потому что мне это нужно.

Нужно, нужно, нужно.

Я подпрыгиваю, ударившись спиной о кровать, и он подтягивает мои колени к груди, трахая, как одержимый.

– На сей раз я позволю тебе кончить, – говорит Слейд, и я почти плачу от облегчения и потребности. Моя грудь непристойно подпрыгивает от того, как грубо он меня берет. – И когда ты кончишь, выкрикивая мое имя, то будешь благодарить меня за то, что я так долго подводил тебя к пику. А все потому, что такого сильного оргазма у тебя точно никогда еще не было.

Думаю, он слегка преувеличивает.

Но нет.