– Конечно, хотим. Мы вечность не веселились как следует, – говорит Джадд. – Король Рот постоянно таскает нас за собой по всему миру и заставляет уничтожать его врагов.

Слейд закатывает глаза.

– Когда я в последний раз сверялся с данными, то обнаружил, что в тот год, похоже, ты не уничтожил ни одного.

– Твоя правда, – отвечает Джадд, будто он этим разочарован. – Неудивительно, что мне так скучно.

– Именно потому нам нужна поездка в город, – вле- зает Лу.

– Ага. Напитки в пабе, – говорит Джадд, приподняв брови. – Если не бывал в таверне «Горелый кот», то, считай, жизни не повидал.

Я морщу нос.

– Это же не одно из их блюд?

– Только по вторникам, – язвит Лу. – Готова?

Готова ли я?

Не уверена, потому что уже очень давно не оказывалась на публике.

– Это твой выбор, Аурен, – шепчет Слейд, и я знаю: если сейчас передумаю, он без лишних вопросов откажется от этой идеи и позволит мне остаться в его покоях.

– Я готова.

Через секунду рядом со мной оказывается Дигби, который сопровождает меня точно так же, как и несколько месяцев назад, когда я впервые покинула Хайбелл. Это стало переломным моментом. Моментом, который изменил направление моей жизни.

Когда распахиваются резные черные двери Брэкхилла, в мыслях вспыхивает воспоминание о позолоченных дверях Хайбелла. Но вместо того, чтобы выйти в морозную ночь, я переступаю порог, и меня встречает дневное тепло.

Передняя часть вымощена темным гладким булыжником. Перед нами находится впечатляющий обелиск, колонна из оникса тянется к небу, а к ее идеальной поверхности цепляются вьющиеся лианы.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на замок, и поднимаю взгляд все выше и выше. С рифлеными черными стенами, арочными окнами и остроконечными крышами Брэкхилл выглядит устрашающе, величественно и красиво. Оттого, что он расположен перед горой, то кажется больше, чем есть на самом деле, а через ров с искрящейся водой, что окружает его с обеих сторон, перекинут темный изогнутый мост.

Слейд показывает на лошадей впереди и темную карету с готовым кучером.

– Если хочешь, можем поехать в карете. Отсюда немного под уклон, но как только мы минуем водопад, до города останется всего несколько минут.

Я смотрю на карету, потом на лошадей, к которым идут остальные. Лу закидывает ногу на рыжевато-коричневую лошадь, а Джадд показывает Дигби на пятнистую кобылу поменьше.

– Вообще-то, – начинаю я и отвожу глаза, – я бы предпочла проехать верхом.

– Правда? – спрашивает Слейд, выглядя приятно удивленным.

– Да. Я до сих пор помню, как в детстве каталась на лошадях, – говорю я. – А потом я довольно часто ездила с Мидасом. Пока мы не оказались в Хайбелле, а потом…

А потом на протяжении десяти лет я больше ни разу не ездила верхом.

– В такой погожий день вряд ли мне хочется сидеть в душной карете. Во всяком случае, сейчас.

Он кивает, будто прекрасно меня понял.

– Тогда поедем верхом.

– Сомневаюсь, что Дигби можно ехать на лошади…

Мой стражник слышит и резко бросает в ответ:

– Я справлюсь.

Когда я смотрю на Слейда, он просто пожимает плечами.

– Ты же знаешь, что он слишком упрям, чтобы остаться.

Я вздыхаю.

– О да.

Почти сразу же конюхи Слейда выводят еще двух оседланных лошадей. Огромный жеребец Слейда с блестящим черным покровом и, наверное, добрых восемнадцати ладоней^[7] в высоту, очень статный и отчасти кажется норовистым.

А вот мне достается красивая буланая лошадь^[8] с золотистой кожей и черной гривой. На вид она более покладистая. Я подхожу, чтобы получше ее рассмотреть.

– В ней смешались наши цвета, не находишь? – спрашиваю я Слейда.

Он ухмыляется и подходит, помогая мне сесть в седло.

– Ее зовут Душечка. Она милая, хоть и известна своим вспыльчивым характером.

Я провожу рукой по ее шее.

– Тогда мы отлично поладим. – Я продолжаю ее гладить, водя руками по темной гриве, но когда моя улыбка меркнет, Слейд это замечает.

– Что случилось?

– Из Хайбелла я выехала на жеребце. Его звали Крисп. Не знаю, что с ним случилось после нападения Красных бандитов, но он был хорошим конем.

Безусловно, вспомнив о Криспе, я думаю о Сэйле, а когда я думаю о нем…

– Я не знаю, осмыслила ли я вообще случившееся той ночью. Я думала, ты монстр куда страшнее, – невесело рассмеявшись, признаюсь я. – Какой же я была дурой. Если бы тогда я только научилась пользоваться магией после наступления темноты, то ни за что не позволила бы капитану…

– Что бы ты не позволила капитану?

Я устремляю взор на Слейда.

– Ничего.

Его взгляд становится мрачным, и он делает шаг вперед, ограждая нас от конюхов и тех, кто садится на лошадей.

– Той ночью он причинил тебе боль?

В его тоне звучит жажда расправы.