Десять лет. Прошло десять лет с тех пор, как я чувствовала на лице солнечный свет. Где его не заслоняли облака, не пятнала буря.

Ни разу, пока я стояла на той крыше, моя магия не пыталась непрошенно излиться. Наоборот, я собираю ее в своей ладони, купаясь в лучах утреннего солнца, и на миг позволяю золоту погреться. Потом, когда призываю его снова погрузиться под кожу, оно слушается. Легко. Без усилий.

Думаю, моему золоту тоже не доставало солнечного света.

– Аурен?

Я отворачиваюсь от лучей и смотрю на Слейда, который наблюдает с непонятным мне выражением.

Я слегка улыбаюсь ему.

– Я лежала на спине и так наслаждалась солнечным светом, что даже не подумала хорошенько рассмотреть твое королевство.

Он продолжает изучать меня взглядом, и на секунду задумываюсь, не сказала ли я что-то не то. Но потом он говорит:

– Как относишься к тому, что я покажу его сегодня?

У меня замирает сердце.

– Ты хочешь… покинуть замок?

– А ты бы хотела посмотреть город?

– Хотела бы я? – повторяю я, затаив дыхание. – Я… – Я осекаюсь, словно настолько захвачена этой мыслью, что не могу произнести эти слова вслух. Если не брать во внимание путь из Хайбелла в Рэнхолд, то мне никогда не разрешали покидать укрытие, которое мне предлагали замки. – Просто взять и выехать в город? – спрашиваю я.

Он кивает.

– Но… – Я оглядываюсь на стражников. – Но я золотая, – замечаю я.

Слейд кривит губы.

– Ну да.

Я быстро шагаю к нему.

– Люди узнают во мне позолоченного питомца Мидаса, – говорю я тише, с презрением выплюнув это слово.

– Да, это возможно, – кивнув, отвечает он. – Это твоя жизнь, Аурен. Если хочешь держаться поодаль от посторонних глаз, то именно так мы и поступим. Но тебе не обязательно здесь прятаться. Ты не чей-то питомец, которого надо держать в клетке. Твоя жизнь принадлежит тебе, и выбирать исключительно тебе одной.

Выбор за мной.

Неслыханно. Мне никогда не предоставляли выбор, поэтому этот я не хочу упустить.

– Я больше не желаю сидеть в замке, – вырывается у меня признание, будто слова боятся, что если их не произнесут слишком быстро, то эту возможность у меня отнимут.

Он улыбается, и я отвечаю тем же.

– Это твой первый день, когда ты покинула снег и холод. Думаю, есть повод отпраздновать.

Я улыбаюсь так широко, что у меня болят щеки, но потом мое счастье гаснет.

– А как же Ману? Теперь, когда мы вернулись, тебе разве не нужно разбираться с делами?

– Ману и королевство могут подождать еще день. Ты важнее.

Мое сердце рвется из груди и одновременно с этим делает кувырок.

– Уверен?

Он кладет руку мне на спину – очень низко – и касается кончиками пальцев ямочки на пояснице, наклонившись к моему уху.

– Ну же, Золотая пташка. Давай пустимся в маленькое приключение.

Приключение.

Не смею отрицать, как от этого слова меня охватывает трепет. Улыбнувшись, я несусь к лестнице и чувствую порыв ветра, когда рубашка слишком высоко задирается. Я прижимаю руки к подолу, прикрывая попу, и оглядываюсь через плечо.

– Ой.

Взгляд Слейда прикован к моей заднице.

– Вы там еще наверх смотрите? – окликает он через плечо.

– Да, сир! – кричат в ответ три голоса. Быстро.

С лицом, на котором читается и раздражение, и веселье, Слейд идет ко мне, и вскоре я чувствую спиной тепло его тела.

– Пойдемте, леди Аурен, – почти урчит он. – Купим тебе какую-нибудь одежду, пока я не забыл о поездке в город и не решил прогнать всех из замка, чтобы пуститься немного в другое приключение.

У меня перехватывает дыхание.

– Честно говоря, второй вариант очень заманчив…

Он мрачно посмеивается, отчего по моему телу бегут мурашки, и легонько похлопывает меня по заднице.

– Вперед!

Я почти парю, спускаясь по лестнице.

В конце концов я надеваю простые коричневые чулки и черную тунику. Оба предмета одежды мягкие и удобные, а ткань намного тоньше, чем та, что я носила в Шестом и Пятом королевствах. Еще Слейд дал мне плащ, и по привычке, а еще из вопросов предосторожности я укрываю руки перчатками.

Остальные тоже вызвались с нами в город, но когда я пытаюсь уговорить Дигби остаться, он лишь сердито на меня смотрит, а потом уходит собираться.

Слейд ведет меня в большой открытый холл, где нас уже ждут. Лу одета в привычную армейскую кожаную форму, а Джадд – в ярко-оранжевую тунику, которая соперничает с горчичным оттенком его волос, отчего он немного становится похожим на цветок мака.

Дигби, как и я, одет в позаимствованную одежду, и продолжает хмурится, будто готов отмахнуться от очередных увещеваний, что ему стоит остаться в замке и отдохнуть.

– Я удивлена, что вы тоже захотели поехать с нами, – говорю я, когда мы подходим к Лу и Джадду, стоящих у парадного входа.