– Вон та гора, – объясняет другой стражник с густой бородой цвета карамели. Он поднимает руку и показывает направление. – Хотя мы наблюдали за ней и ничего не заметили. Туда, где было замечено движение, пошел другой разведчик. Хотят послушать, найти знак, что с той горы сойдет снег.

Прищурившись, смотрю, куда он показывает, но вижу только черные горные хребты. А перед нами раскинулась Пустошь. Открытая мерзлая земля между Шестым и Пятым королевствами, где нет ничего, кроме ледяного пустыря, простирающегося на много-много миль.

– Может ли лавина добраться до нас?

– Да, – мрачно отвечает Дигби.

Карамельная борода объясняет:

– Из-за шторма выпало слишком много снега. Лавина с этой горы обрушится прямо на Пустошь. Плоская поверхность стала скользкой, и предотвратить или замедлить обрушение не получится. Наоборот, так снег наберет скорость. Лавина скоро до нас доберется.

Я глотаю подступивший к горлу ком, чувствуя, как внутри все холодеет.

– А если мы останемся здесь и понаблюдаем за происходящим? – спрашивает Сэйл.

– Чем дольше ждем, тем сильнее риск и быстрее израсходуем запасы, – возражает Дигби.

– Легкая мишень для лавины.

Карамельная борода снова заговаривает:

– И нам придется пройти по той долине. Это единственный путь в Пятое королевство.

Я потираю руки, чувствуя, как на вершине этого холма меня поглощает холод, проникает в кости.

– А когда вернется разведчик?

Стражники многозначительно переглядываются:

– В том-то и дело. Он уже должен был вернуться.

Лица у стражников настороженные. Взволнованные. Стоя в карауле на вершине холма, они всей своей позой показывают напряжение – от линии плеч до положения ног.

На вершине безымянного холма, возвышающегося над последней равниной Шестого царства, я внезапно чувствую себя беззащитной, как лишенное коры дерево.

Какое-то время никто не разговаривает. Лица всех обращены к далекой горе, куда отважился отправиться разведчик. Снег уже начинает засыпать одинокие следы, тянущиеся от группы.

Минуты идут, и хотя мы ждем, смотря во все глаза, на горизонте нет ни следа разведчика. Стоящий рядом Дигби крепко сжимает губы, словно передумал. Он смотрит на мужчин.

– Вы, трое, поможете мне отыскать разведчика. Остальные остаются с каретами. Будьте готовы выдвигаться.

Трое мужчин кивают и уходят, чтобы сесть на своих коней, а Дигби поворачивается к Сэйлу.

– Охраняй ее, – резко приказывает он.

Сэйл отдает ему честь, ударив правым кулаком по левой пластине на плече.

– Да, сэр.

Дигби бросает на меня взгляд, словно говоря: «Веди себя хорошо».

Чтобы его подбодрить, я пытаюсь повторить то же движение, что сделал Сэйл, но промахиваюсь и слишком сильно ударяю себя по руке.

– Ой, – бормочу я и, поморщившись, тру плечо.

Дигби вздыхает и снова смотрит на Сэйла:

– Очень хорошо ее охраняй.

– Эй! – возмущаюсь я.

Сэйл с трудом сдерживает веселье:

– Будет исполнено, сир.

Дигби ставит ногу в стремя и заскакивает в седло, а я плотнее закутываюсь в пальто.

Свистнув, он и трое других всадников галопом спускаются с холма, куда направился пропавший разведчик. Один стражник несет фонарь, указывая путь.

Уж не знаю, как, черт возьми, им удастся хотя бы что-то там разглядеть и отыскать разведчика, но, надеюсь, что они найдут его и быстро вернутся. Ожидание заставляет тревожное семя разрастаться в земле, на которой я стою, наполняя меня волнением. Я стою тут и бездействую, как стоячий водоем, в котором тухнет вода.

– Думаешь, они его найдут?

Сэйл уверенно кивает:

– Они выйдут на его след.

– Даже в темноте? – с сомнением спрашиваю я.

– Не волнуйтесь. – Сэйл смотрит на меня, стараясь утешить. – Стражника лучше Дигби я еще не встречал. Он умен, и у него отличные инстинкты. Уверен, разведчик уже повернул назад. Здесь это легко.

Я киваю и пытаюсь побороть оставшуюся тревогу, пока она не обрела голос.

– Мисс Аурен, давайте-ка вы вернетесь в карету. Негоже стоять на холоде, – говорит Сэйл.

Я мешкаю и продолжаю смотреть на качающийся фонарь поисковой группы, свет которого все сильнее отдаляется. Через какое-то время можно увидеть только тени всадников, которые вскоре исчезают в ночи.

Я наблюдаю за светом, словно это один из светлячков южной Ореи, где, по слухам, они появляются на темных пустынных дорогах, чтобы своим ярким фиолетовым свечением привести заблудившихся странников домой.

С той ночи, когда к моей шее прижали лезвие, я зависела от неизменного присутствия Дигби. Мы никогда об этом не говорили – для него несвойственно такое обсуждать, – но, лежа в своей клетке, по ночам я просыпалась от кошмаров и видела его в спальне, уже стоящего на страже возле стены, хотя до его смены было еще несколько часов.