Он поворачивается и забирает у Рианнон рюкзак, перекидывая его через собственное плечо. "В кои-то веки мы с Риорсоном согласны. Мы должны вытащить не только тебя, Вайолет. Подумай о каждом втором первокурснике". Мольба в его глазах затыкает мне рот. "Ты собираешься приговорить весь необученный отряд к смерти? Потому что я справлюсь. Цианна, Эмери и Хитон тоже справятся. И мы все, блядь, знаем, что Риорсон справится. А как же Рианнон? Ридок? Сойер? Ты хочешь, чтобы их смерть была на твоих руках?" — спрашивает он, его слова прерывисты, пока мы мчимся вверх к открытой двери.
Речь идет не обо мне.
Мы врываемся на крышу, когда Эмери садится на своего дракона, который шатко сидит на тонкой, как квадрат, стене.
О боги, я никогда не смогу забраться на Таирна под таким углом.
"Ридок и Квинн уже в воздухе", — говорит нам Лиам, когда Эмери взмывает в небо, где парят Кэт и Дей, взбивая воздух крыльями.
"Ты следующий!" Ксаден кричит Лиаму, и Даин кивает.
Дей крошит каменную кладку от силы своего приземления, а Лиам взлетает по узкой дорожке к большому красному кинжалохвосту.
"Ты следующий, Аэтос", — рявкает Ксаден.
"Ви", — начинает спорить Даин.
"Это приказ". В этом тоне нет места для споров, и мы все это знаем, особенно когда Кэт занимает место Даина на стене. "Она у меня. Иди."
"Иди", — призываю я. Я никогда не смогу жить с собой, если что-то случится с Даином по моей вине. Может, последние несколько месяцев он и вел себя как задница, но это не отменяет тех лет, что он был моим лучшим другом.
Даин выглядит так, будто собирается ругаться, но в конце концов кивает и поворачивается к Ксадену. "Я доверяю тебе вытащить ее".
"Сегодня много такого", — отвечает Ксаден. "А теперь садись на своего дракона, чтобы я мог посадить ее на своего".
Даин бросает на меня долгий, напряженный взгляд, затем поворачивается и бежит, взбегая на переднюю лапу Кэт так, что это напоминает мне о Перчатке.
"Где ты?" спрашиваю я Таирна, видя над нами пустое небо.
"Почти там. Я делал то, что можно было сделать".
"Я не могу этого сделать", — говорю я Ксадену, поворачиваясь в его объятиях лицом к нему. "Остальные ушли. Назови это услугой, которую ты мне должен, мне все равно. Мы можем остаться. Я не могу просто оставить ее здесь. Это неправильно, и она никогда бы так со мной не поступила. Я должна остаться ради нее. Я просто должна".
В его глазах столько сострадания, столько понимания, что когда он отпускает мою талию, я думаю, что он может просто позволить мне остаться. Затем его руки оказываются на моих щеках и скользят назад, чтобы обхватить основание моей шеи, когда он приближает свой рот к моему.
Поцелуй безрассудный и всепоглощающий, и я отдаю ему всю себя, зная, что он может быть последним. Его язык проникает в мой рот с такой настойчивостью, что я отвечаю ему тем же, наклоняясь, чтобы вобрать его глубже.
Боги, это не просто хорошо, как я фантазировала, вспоминая ту ночь. Это намного лучше. Он был осторожен со мной у стены, но нет ничего нерешительного в том, как он прильнул к моему рту, ничего осторожного в боли, пульсирующей в моем животе. Он прерывает поцелуй только тогда, когда мы оба задыхаемся, а затем прижимается лбом к моему. "Оставь меня, Вайолет".
"Почти пришли", — говорит Таирн.
Ксаден тянет время, чтобы дать Таирну и Сгаэйл время прибыть. Мое сердце замирает, как камень, пригвождая мои ноги к месту. "Я буду ненавидеть тебя за это".
"Да." Он кивает, на его лице появляется вспышка чистого сожаления, когда он отстраняется. "Я могу с этим жить". Его руки отходят от моего лица и тянутся к моим рукам, поднимая их так, что я принимаю форму буквы Т. "Руки вверх. Держись крепче".
"Блядь. Ты."
Огромная фигура Таирна появляется позади него, и Ксаден падает на каменный пол как раз в тот момент, когда Таирн пролетает прямо над ним, его тень падает на меня за секунду до того, как его передняя лапа подхватывает меня, как он делал бесчисленное количество раз, когда я падала в полете.
"Ты должен вернуть нас обратно!"
"Я сделал все, что мог, и не буду рисковать твоей жизнью". Он набирает высоту, затем практичным маневром забрасывает меня себе на спину. "Теперь держись, чтобы мы могли обогнать их".
Я оглядываюсь через плечо и вижу быстро приближающегося Ксадена на Сгаэйл, а за ними, в сотнях футов ниже, дюжина грифонов огибает крепость.
Победа в военных играх — это не сила. Дело в хитрости. Чтобы знать, как нанести удар, нужно понимать, где твои враги — твои друзья — наиболее уязвимы. Никто не остается другом навсегда, Мира. В конце концов, самые близкие нам люди становятся нашими врагами, даже если это происходит из-за любви или безразличия, или если мы живем достаточно долго, чтобы стать их злодеями.