Рианнон взмахивает своим посохом, и я бросаюсь назад, едва избежав удара. К моему полному удивлению, я сохраняю равновесие на тренировочном коврике.

"Тогда оставайся в следующий раз".

"Начни ченнелинг, и, возможно, я смогу", — парирую я.

"Ты сегодня рассеянная". Рианнон отступает, когда я восстанавливаю равновесие, проявляя милосердие, которого не проявил бы ни один соперник во время вызова. Ее взгляд скользит по ковру туда, где Лиам сидит на скамейке, вырезая очередного дракона, и возвращается к моему, давая мне понять, что она продолжит позже, когда я освобожусь от своей постоянной тени на эту ночь. "Но ты быстрее, чем раньше. Что бы Имоджен ни заставляла тебя делать, это работает".

"Ты еще не готова к каналу, Серебряная".

"Как будто у меня были какие-то сомнения", — зовет Имоджен с соседнего мата, где она непринужденно держит Ридока в блокировке головы, ожидая, когда он сделает ответный жест.

Слева от меня Сойер и Куинн обходят друг друга, готовясь к очередному раунду, а позади Рианнон, Эмери и Хитон делают все возможное, чтобы тренировать других первокурсников, которых мы набрали после Молотьбы, в то время как Даин смотрит на это, старательно избегая всего, что связано со мной.

Согласно его недавнему приказу, по вторникам мы занимаемся рукопашными тренировками, потому что полная учебная нагрузка в сочетании с уроками полетов и обучением владению оружием для некоторых из нас не оставляет времени на маты. Несколько дальних матов заняты другими всадниками с той же идеей, среди которых есть и Джек Барлоу.

Именно поэтому Лиам отказался, когда Ридок попросил провести с ним спарринг.

"Ты не слишком усердствуешь", — говорю я Рианнон. Пот стекает по моей спине, смачивая облегающую тунику, которую я выбрала, пока мой жилет из драконьей чешуи сохнет на скамейке рядом с Лиамом.

Не то чтобы ему нужна была дополнительная практика. Он уже повалил на ковер всех, кроме Даина, и часть меня думает, что это только потому, что Даин отказывается уступать более молодому всаднику.

"Мы занимаемся уже целый час". Рианнон машет своим посохом в воздухе. "Ты устала, и последнее, чего я хочу, это причинить тебе боль".

"Испытания возобновляются после солнцестояния", — напоминаю я ей. "Ты не делаешь мне одолжений, сдерживаясь".

"Она не ошибается", — раздается глубокий голос сзади меня.

На периферии я вижу, как Лиам встает, и бормочу проклятие себе под нос.

"Хорошо осведомлена", — говорю я через плечо, когда Ксаден проходит мимо нашего коврика, сопровождаемый Гарриком, как обычно. Невозможно оторвать взгляд, пока он не проходит мимо. Боги, у меня все плохо. "Уходи, если не хочешь сказать что-то полезное".

"Двигайся быстрее. У тебя будет меньше шансов умереть. Как насчет полезного?" — отвечает он, занимая позицию на мате ближе к центру зала для спаррингов.

Глаза Рианнон вспыхивают, и Лиам качает головой.

"Что?"

"То, как ты с ним разговариваешь", — пробормотала Рианнон.

"Что он собирается сделать? Убьет меня?" Я бросаюсь вперед, размахивая своим посохом у ее ног.

Она перепрыгивает через атаку и вращается, с треском ударяя посохом о мой.

"Скорее всего, вы убьете друг друга", — вклинивается Лиам, снова занимая свое место. "Не могу дождаться, чтобы увидеть, как вы двое будете функционировать после выпуска".

После выпуска.

"Я не позволяла себе думать о том, что будет после этой недели, не говоря уже о том, что будет после выпуска". Не тогда, когда есть несколько очень сложных вопросов, которые я не готова задать.

"Слушай, я знаю, что ты… раздражена тем, как долго Таирн проводит время в канале", — говорит Рианнон, снова обходя меня по коврику. "Я просто хочу сказать, что на этом коврике со мной ты можешь выместить свой гнев в гораздо более безопасном месте, чем на огромном, владеющем тенью предводителе крыльев".

"Я не хочу вымещать свой гнев на тебе. Ты мой друг". Я делаю свободный жест в сторону Ксадена. "Это он прилепил ко мне тень, от которой я не могу избавиться, потому что он считает меня своей слабостью. Но разве он мне помогает?" Я вскидываю посох, и она парирует. "Нет. Он меня тренирует?" Еще один выпад, еще одно столкновение наших посохов. "Нет. Он замечательно умеет появляться, когда я вот-вот умру, и устранять угрозы, но это все". У него точно нет проблем с тем, чтобы не смотреть на меня так же, как я на него.

"Значит, в тебе определенно есть гнев", — говорит Рианнон, легко отворачиваясь.

"Вы были бы в ярости, если бы кто-то отнял у вас свободу. Если бы Лиам стоял у твоей двери каждое утро и каждую ночь, даже такой, казалось бы, замечательный, как он". Я уклоняюсь от одной из ее атак.

"Я ценю это", — вклинивается Лиам, подтверждая мою точку зрения.