– Мы знаем, кто вы, – перебил на общем языке высокий летун по центру, разглядывая нас троих так, словно прикидывал, от кого ждать большей угрозы. Его взгляд упал на мою растрепанную ветром косу вокруг головы, и его поза слегка сменилась – на самую непринужденную боевую стойку.

Видимо, я выиграла.

Мира придвинулась ко мне и смерила его взглядом, опустив руку на бедро возле рукояти меча.

– И вы говорите по-наваррски, – заметил Бреннан.

– Конечно. Не каждое королевство считает, будто говорить следует только на его языке, – откликнулась летунья слева, барабаня пальцами по своему мечу.

Неплохо сказано.

– Говорите нам только правду, и мы допустим вас на встречу с виконтом, – произнес летун по центру, сдвинув рыжеватые брови.

– Ты видишь правду!

Как Нора. Это была лишь догадка, но я поняла, что попала, когда его светлые глаза вспыхнули. Значит, некоторые наши способности не отличаются. Любопытно.

– В отличие от всадников, мы не вешаем на себя ярлыки в виде печатей, но да, у меня есть дар отличать, когда кто-то лжет, – поправил он меня.

– Поняла, – сказала я второй раз за последние пять минут. Я просто-таки ненавижу, когда меня ограничивает невежество, но не то чтобы библиотека была полна под завязку книгами о летунах или об их жизни в последние шестьсот лет.

– Раз вы прибыли без приглашения, мы требуем, чтобы вы показали честные намерения перед тем, как пройти дальше.

Его руки напряглись у кинжалов, а Мира опустила ладонь на рукоятку меча.

– Я здесь для того, чтобы сотворить молнию в обмен на просьбу о помощи виконта.

Почему бы не начать мне.

Летун склонил голову набок, потом кивнул, переведя взгляд на Бреннана.

– Я здесь, чтобы договориться о получении вашего светоча в обмен на наше оружие, – объявил Бреннан.

Летун кивнул и взглянул на Миру.

– Ладно… – Она вздохнула. – Хотя бы раз косо посмотрите на мою сестру – и я распотрошу вас, как рыбу. Это относится ко всем в городе. Как, достаточно честно?

Слегка приоткрыв рот, я искоса глянула на сестру.

– Твою мать, Мира, – простонал Бреннан.

Рот летуна разошелся в зубастой улыбке.

– Уважаю.

Он посмотрел на своего грифона – и вся троица расступилась, показав человека, ожидавшего прямо за ними.

Человека во всем черном.

Желваки так и ходили на его щеках, пальцы сжимались и разжимались, а прекрасное лицо… Что ж, с таким гневом он на меня не смотрел с тех пор, как узнал мою фамилию на парапете, когда еще хотел убить. Видимо, нужно следить за своими желаниями, потому что теперь мне точно наступил конец.

– Ты не там, где я тебя оставил, Вайоленс.

– А где ты меня оставил? – шепнула я Ксейдену, когда мы шли по охраняемой лужайке мимо полудюжины летунов к ряду раскрытых дверей, сделанных целиком из стекла. Совершенно непрактично и попросту роскошно. – Будто я тебе питомец, который всегда должен ждать в постели, потому что ты так сказал.

Да ебись он драконом.

– Не самая неприятная идея, – не сдержался и ответил Ксейден.

Я вдохнула через нос и выдохнула через рот, чтобы унять энергию, отказываясь доставать проводник из рюкзака.

– Потерпите, пока не окажетесь за закрытыми дверями, голубки, – приказал сзади Бреннан. – Сейчас нам нужен единый фронт.

– Уму непостижимо, что ты привел ее сюда, – парировал Ксейден, пронзив Бреннана ледяным взглядом.

– Уму непостижимо, что ты считаешь себя выше званием, – ответил Бреннан резче.

– Я выше во всем, кроме одного. – Ксейден смотрел прямо перед собой, но гнев излучал всеми клеточками тела.

– Это одно и имеет значение, – напомнил Бреннан.

– Они правда растят траву узорами? – сменила тему Мира, когда мы подошли к двум охранникам в алой форме у дверей.

– Ты бы еще видела сад бабочек, – сказал Ксейден, кивая на ходу стражнику справа.

Минутку. Почему нас не сопровождали летуны? И с какого Ксейден знает, что здесь есть сад бабочек?

– Сколько ты уже здесь? – спросила я, входя во дворец. И, проклятье, это был настоящий дворец.

Все поверхности так и блистали, белый мрамор отражал не только естественный свет, но и мягкое сияние белых магических огней высоко над головой и в глубинах здания, где я разглядела несколько мягких мебельных гарнитуров с низкими спинками. Потолки были высотой со Сгаэль, а пространство делили не только столбы толщиной с лапу Тэйрна – и изощренной резьбой на каждом круглом блоке, – но и широкая лестница, ведущая на следующий этаж.

Я практически не сомневалась, что если бы громко крикнула свое имя, то тут же услышала эхо, но меня останавливали люди в одежде разных фасонов, стоящие у тесной группы колонн – те были разной высоты и оттенков черного. Самым популярным цветом в одежде был коричневый, а основной темой разговоров явно служили мы.