– Проклятье… – Ксейден уткнулся лбом в мой, мы тяжело дышали, переводя дыхание. – Стоит мне только решить, что я могу с тобой справиться, и я тут же теряю самообладание.

– Это моя любимая часть.

– Почему это меня не удивляет? – Он коснулся губами моих, а затем обнял, не давая растаять у него на коленях. – Ты меня до смерти доведешь, клянусь.

– Что нам теперь делать? – Вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела себя остановить. В конце концов, это же я боролась за это, чем бы это ни было.

– Есть варианты. – Не сводя с меня взгляда, Ксейден поглаживал мое лицо. – Во-первых, мы можем остаться здесь и все повторить. Во-вторых, мы можем прибраться, одеться, прокрасться в мою комнату и все повторить там. Или в-третьих… – Он сделал паузу. – Мы можем прибраться, отдать нашу одежду дежурному для просушки, взять одну из моих летных курток для тебя, а затем отправиться на место встречи, чтобы передать кинжалы…

Я встала и начала собираться прежде, чем он успел закончить. Разумеется, я отправлюсь с ним.

– Полагаю, это значит «нет» для первых двух вариантов? – разочарованно спросил Ксейден.

Знаете, что самое интересное в предполагаемых отношениях двух всадников, которые к тому же связаны с брачной парой драконов? Никто не задумывается дважды, прежде чем отправиться в ночной полет и убраться куда подальше. И нет лучшего вида на звезды Континента, чем со спины Тэйрна.

«Я все еще не одобряю».

Уже за полночь; мы пересекли барьер защитных чар, а Тэйрн все еще читал мне лекцию.

«И все же мы летим», – возразила я, пытаясь избавиться от чувства неправильности, все сильнее охватывавшего меня с каждым взмахом крыльев. По опыту я знала, что оно пройдет, как только мы пробудем за пределами барьеров достаточно, чтобы мои чувства смогли приноровиться.

«Только потому, что после Рессона я поклялся позволять тебе самостоятельно принимать решения, а вовсе не потому, что я с тобой согласен. – Дракон последовал за изгибом горной вершины, поворачивая влево, чтобы оглядеть пейзаж. Сегодня полнолуние, а значит, нужно быть максимально осторожными и незаметными. – Это неоправданный риск».

«Вот только Ксейден и Сгаэль рискуют так все время».

Я перестала бороться с ветром и, когда Тэйрн нырнул вниз, наклонилась вперед, ухмыляясь навстречу потоку.

«Заклинатель теней меня не волнует».

«Тебя волнует Сгаэль».

Ремни седла впивались мне в бедра – постоянное напоминание о том, что без них я не смогла бы удержаться в седле.

«Что-то настолько ничтожное, как грифон, никогда не сможет сбить Сгаэль! – Тэйрн фыркнул. – А что касается потери заклинателя теней, какое-то время она будет испытывать эмоциональное неудобство, это правда».

Его бахвальство заставило меня ухмыльнуться.

«Эмоциональное неудобство? Вот кто, значит, я для тебя?»

Если это так, мне не стоило беспокоиться, что моя смерть станет причиной гибели Тэйрна, Сгаэль или Ксейдена.

«В настоящий момент ты крайне меня раздражаешь».

Ветер унес мой смех. Мы приближались к чему-то напоминающему лесистую долину, и я внутренне собралась. Край ближайшего хребта освещался огнями поромиэльской деревни, но я не знала, какой именно.

Тэйрн расправил крылья, и гравитация нагнала нас, заставив меня вжаться в седло за мгновение до того, как он приземлился на берегу темного озера, встряхнув каждую косточку в моем теле. Прежде чем я успела собраться с мыслями, дракон резко развернулся, заставив меня схватиться за луку седла, и встал спиной к воде и мордой к открытому лугу.

«Резковато». Хорошо, что я была пристегнута.

«В следующий раз летишь ты, а я буду всадником».

Рядом с нами приземлилась Сгаэль с Ксейденом на спине, и голова Тэйрна мотнулась слева направо.

– Он все еще злится, что я отправилась с вами, – пояснила я Ксейдену, потянувшись к пряжке.

– Ты стала достаточно сильна, чтобы справиться с Аэтосом, – ответил Ксейден, уже спускаясь по плечу Сгаэль. Лунный свет отразился на его мечах, пока он спешивался.

«Меня больше волнует компания, которую водит лейтенант, чем сам Аэтос, – прорычал Тэйрн. – И даже не думай, Серебристая».

«Прости?» Я вытащила ремень из первой петли.

«Только попробуй расстегнуть этот ремень, я тут же взлечу». Его голова крутанулась на длинной шее, словно гигантская жуткая змея, и уставилась на меня яростным глазом.

У меня чуть челюсть не отвисла.

«Ты шутишь», – прошипела я.