— Как тебя зовут?

Черт, что я делаю?

Я видел только Клео. Я слышал только Клео. Все, что я хотел, черт возьми, — это Клео.

Ее взгляд скользил с моей головы, вниз по груди, на мой член. Она облизнула губы, спотыкаясь в своих нелепых туфлях.

— Ты можешь называть меня, как хочешь, Президент.

Я поднял палец.

— Я не Президент до завтрашней церемонии. Я Килл. И я позвоню тебе...

Ее прозвище чуть не сорвалось с моего языка. Ее улыбка вспыхнула в моем мозгу. Ее смех отозвался эхом в моих ушах.

Бл*дь.

Я был чертовски возбужден уже десять лет. Я хотел взять ее, заняться любовью с девушкой, которая украла мое сердце в тот момент, когда я ее увидел. Но в рамках приличия для наших семей и нашего возраста в то время я избегал заходить слишком далеко.

Я не был парнем, который хотел шлюху. Я знал, насколько драгоценна Клео. Я знал, что в тот момент, когда я заберу ее, она будет моей вечно, а я ее. Я хотел, чтобы это было идеально.

Ты был мудаком, не нужно было ждать.

Теперь я собирался потерять девственность с клубной шлюхой, которая сосала больше членов и спала с большим количеством байкеров, чем те минуты, которые я был жив. 12622776. Хорошо, может быть, не так много, но все же — чертовски много.

— Я не придумываю тебе имя. Просто назови мне имя, и я буду звать тебя в соответствии с ним.

Она улыбнулась, положив кончики пальцев на мою грудь.

— Хорошо, называй меня Мэдоу.

Она подошла ближе, прижимая свои большие сиськи ко мне. Мягкость ее тела послала в мою кровь настолько сильную волну возбуждения, что я знал — это продлится недолго.

Положив мои руки на ее плечи, и навия над ее маленьким телом, я теснил ее назад, пока ее ноги не коснулись кровати.

Она упала, растянувшись на одеялах, и тихий смех слетел с ее губ.

Смех Мэдоу не был похож на смех Клео. Все это было не правильно, и мой стояк был с этим согласен.

Мой рот хотел поцелуев; я хотел почувствовать на языке вкус женщины. Но не ее. Я хотел не шлюху. Только девушка из моего прошлого.

В первый раз, когда я поцеловал Клео — когда я нарушил свои глупые правила и позволил ей победить, — я знал. Моя судьба была решена, и она имела власть надо мной больше, чем кто-либо.

В тот прекрасный день она отдала бы мне свою девственность, но я остановился. Я был чертовым идиотом и думал, что мы навсегда будем вместе.

Вместо этого, здесь я собирался трахнуть незнакомку только потому, что я должен был выбросить ее из головы раз и навсегда. Мое прошлое было мертвым для меня.

Она должна быть тоже.

— У тебя есть презерватив? — мой голос был грубым, злым.

Мэдоу кивнула, вытаскивая пакет из лифчика. Я забрал его из ее пальцев. Он был теплым, и резина внутри скользила, как мерзкая слизь в фольге. Положив его на покрывало в удобном месте, я зарычал:

— На колени.

Я не мог сделать это, глядя в ее глаза.

Я тяжело сглотнул. Черт побери.

Я почти пять лет прожил в тюрьме, не думая о ней, но в тот момент, когда вышел и увидел подарок, который она дала мне годы назад, я не смог остановить мысли о ней.

Ты ей изменяешь.

Нет.

Я не мог изменить ей.

Она мертва.

Мэдоу опустилась на колени, извиваясь, и подтягивала узкое платье за ​​бедра к талии. На ней не было нижнего белья. Она раздвинула свои ноги для меня точно так же, как она сделала для двадцати членов Corrupts.

Мои зубы сжались от взгляда на женские части тела. Я мог смотреть на это весь день.

Моему члену было все равно, что эта женщина не Клео. Ему было все равно, что она постоянно обслуживала мужчин, которые предали Уолтстрита.

Все, о чем он заботился, было решение проблемы. Оставив детство ради моего нового будущего.

Расстегнув джинсы, я спустил тяжелую джинсовую ткань на лодыжки. Я до сих пор не привык к царапинам на ногах после изношенного хлопкового комбинезона в тюрьме.

Я даже не удосужился прикоснуться к ней или к себе.

Схватив презерватив, я разорвал его, прищурился от того, как грубо чувствовалась эта чертова штука, и неловко скатал его по всей длине.

— Подвинься назад, — прорычал я.

Мэдоу немедленно подчинилась, двигая задницу назад, влажность блестела между ее бедрами. Мои руки приземлились на ее бедра, расположив ее именно там, где я хотел.

Она посмотрела через плечо, карие глаза сияли вожделением.

— Ты не хочешь, чтобы я отсосала тебе? Разве ты не хочешь сначала немного подурачиться?

Конечно, нет.

Гнев вспыхнул в моей крови.

Я не мог с собой ничего поделать. Схватив ее за подбородок, я заставил ее голову повернуться лицом к матрасу.

— Не смотри на меня