Мой живот сжался, думая о завтрашнем дне. Он не просто сжимался, он выворачивался, пока мой последний тюремный обед угрожал свалить через мой гребаный нос. В миллиардный раз я обдумывал. Многое может пойти не так. Столько дерьма могло ударить о вентилятор и пролиться дождем на мой безголовый труп.

Уолтстрит дал мне ключ к моему будущему. Он дал мне больше, чем кто-либо, но, как и все остальное, я должен был заставить его работать.

Я проверил маленькие часы на тумбочке. Четыре часа и считаем. За четыре часа до того, как я пройду посвящение и навсегда прощаюсь со своим прошлым.

На следующий день я взял под контроль свою империю.

Если все пойдет хорошо, я доживу до следующего восхода солнца. Если нет ...

Я слишком молод, чтобы умереть.

Надо было подумать об этом, прежде чем согласиться на это.

Трепет волнения пробежал по моему позвоночнику. Это была мощная смесь страха, мести и знания, что моя жизнь никогда не будет прежней.

В тот момент, когда я вошел в отвратительно грязную гостиную, крупные мужчины — некоторые лысые, некоторые с хвостиками, другие с большим количеством волос на теле, чем на лице — все повернулись ко мне лицом.

Хоппер появился на изодранном боксерском ринге в середине комнаты, где снаряжение было укутано дополнительными жакетами Клуба, а также предметами, которые я сказал ему организовать. Большое ведро с водой, паяльная лампа, полотенца и тату-мастер с полностью оборудованной мобильной студией.

Я кивнул.

Он кивнул в ответ.

Я не ожидал помощи в этом мире, но не только Уолтстрит достоин моей преданности в этом Клубе, но и Грассхоппер и Мо. Я чувствовал родство с ними, которое, как я надеялся, не укусит меня в задницу в будущем.

— Все, внимание, — крикнул Грассхоппер, прерывая ворчливый разговор.

— Как вы знаете, Килл был отобран Уолстритом. Мы все знаем его инструкции, и никаких пререканий не будет. Поняли?

В комнате внезапно сгустилась вражда.

Не могу их винить. Глядя на меня с моим чистым лицом, без мозолей на руках и без опыта, кроме как тюрьмы.

Но не им решать, понравлюсь ли я им. Это было решено за них, они будут повиноваться мне.

Шагнув вперед, я сжал руку на плече Хоппера.

— Я скажу это.

Несколько пожилых людей хихикали, толкая друг друга с гневом в глазах. Мой взгляд остановился на их.

— Я знаю, что некоторые из вас не переживут переходный период. Я не сомневаюсь, что лишу некоторых из вас ваших патчей. И я также не сомневаюсь, что некоторые из вас попытаются положить этому конец. Но я здесь, чтобы сказать вам, что знаю, как работает ваш разум. Я знаю, потому что мой работал так же. Вы чувствуете себя преданным кем-то, кому вы доверяли. Разъяренные и не готовые к переменам. Все, что я могу предложить, это уступить или страдать. Другого пути нет.

Подойдя к боксерскому рингу, я перескочил через веревки, указывая на татуировщика.

— Сегодня вы поклянетесь в верности мне; не будет церемонии посвящения меня в ваш Клуб, потому что Corrupts больше не существует.

Мужчины двинулись вперед с негодованием.

— Чего?

— Послушай, маленькая мразь.

Грассхоппер прыгнул на ринг, махнув рукой на гул голосов, шумящих в комнате. Он понизил голос:

— Килл? Что ты делаешь, чувак?

Я делаю то, что он сказал мне.

— Я Corrupts. Отныне мы Pure Corruption.

Его голубые глаза сузились.

— И он санкционировал это?

Я кивнул.

— Он знает. Это был его план. Он знал, что я не смогу стать Президентом и сохранить имя. Это просто не сработало бы. Так что я наберу свою команду из его людей.

Оглядывая комнату, я произнес:

— Следуйте за мной, я обещаю вам все, что когда-либо делал Уолтстрит. Я дам вам деньги. Я дам вам силу. Я гарантирую, что вы никогда не попадете в тюрьму, чтобы отбывать наказание за дерьмовые преступления, которые нам не нужны. Наш закон будет твердым, и вы снова станете настоящими братьями.

Мой голос понизился:

— Не следуйте за мной, и вас не будет. Ваши татуировки будут сожжены, и вы уйдете навсегда.

Сняв с себя одолженный пиджак, я надел свою футболку на голову и уселся на стул татуировщика.

The Corrupts, должны были оставить позади все дерьмо и вступить в новый век.

Это больше не был преступный синдикат, где личная гигиена и чистота дома не имели значения. Я обеспечу бесперебойную работу. Бизнес. Братство

Мое.

Мое оружие против людей, которые были в долгу передо мной.

— Ты… ты не можешь…

Мой взгляд упал на пузатого мужчину с густой черной бородой.

— Позволь мне задать тебе вопрос. Когда ты присоединился к Corrupts, что привлекло тебя к этому?

В комнате стало тихо, когда мужчины вспомнили свое прошлое.

Кулаки все еще были сжаты, злость зрела в воздухе, но медленные ответы потекли мне в уши.

— Чтобы подчиняться нашим собственным правилам, а не коррумпированному правительству.