— Эй, ты не должен был соглашаться со мной. — Выдыхая, я добавила: — К тому же, ты даже не знаешь, о чем я думала. — Его лицо смягчилось, он обнял меня за талию и притянул ближе к себе.

— Думаешь? Думаешь, я не думал об этом?

— Не думал о чем? — Его взгляд стал напряженным.

— О том, чтобы отпустить тебя… — Мое сердце упало в обморок.

— Восемь лет. Я бы поняла. Горе…

Нет, я бы никогда не поняла.

Ты мой.

Он поцеловал меня снова, прошептав возле моего рта:

— Как бы сильно не желал забыть, я не смог бы. Ты украла мое сердце и душу, Клео. Не осталось ничего, чтобы я мог отдать другой. Я сдался в попытке забыть тебя и сфокусировался на другом.

Я почти растеклась по полу в странной совокупности благодарности и вины.

— На таких вещах как месть? — спросила я. Его челюсть сжалась. — Кого ты планируешь…

— Не нужно. Не сейчас. — Он отступил назад и отпустил меня с небольшим толчком. — Все разбросано на части, я не могу объяснить. — От злости он запустил руку в волосы.

Мои руки вспотели от того, что я нервничала. Что он скрывал?

— Объясни, Арт. И чем скорее ты начнешь, тем быстрее это закончится.

— И тем быстрее ты сбежишь, потому что не поймешь, — ворчит он.

Качая своей головой, он добавил:

— Нет. Я не могу рассказать тебе — не на словах. Мне нужно показать тебе. — Его голос стал совсем тихим, и он подарил мне застенчивую улыбку.

— Сегодня. Я покажу тебе сегодня.

С его лица ушли темные призраки мести. Он запустил руку в карман джинс. Затем взял мою руку, перевернул ладонью вверх и положил на нее ластик с Весами.

— Я носил это с собой все это время. В какой-то момент я возненавидел эту вещь, потому что она была здесь, а тебя не было, но в последствие я полюбил его.

Втягивая меня в очередной поцелуй его тело послало импульсы боли и желания. Желание — к тому мужчине, который не дал мне умереть. А боль — за то, через что ему пришлось пройти.

— Я хочу, чтобы это было у тебя, я вернул тебя, он принадлежит тебе.

Я качала головой и пыталась высвободиться из его захвата.

— Нет, он принадлежит тебе. Я не могу его взять.

— У меня есть кое-что на много лучше.

Я знала, о чем он говорит, но все равно улыбнулась и спросила:

— И что же это?

— Мой лютик, — прошептал он мне в губы.

Я сдалась его вкусу, отвечая на его поцелуй. Я хотела повернуть назад и вернуться домой. Я хотела игнорировать весь остальной мир и все насущные вопросы немного дольше. Я была эгоисткой — эгоисткой по отношению к мальчику, который стал мужчиной без меня.

Его язык сплетался с моим, наши тела прижимались друг к другу все теснее, ища освобождение — ища облегчение от быстро набирающей обороты нужды.

Тяжело дыша, я оборвала поцелуй. Кое-что в том, что он сказал, укололо меня.

— Ты не каждый день носил его с собой. — Он нахмурился, его губы были влажными и опухшими.

— Что?

— Когда я приехала, он был у тебя в комнате.

Мой мозг вернул меня к событиям той ночи — драка, кровь, раны, из-за которых он чуть не умер. Еще больше страха поселилось в моем сердце.

— Арт, если бы я не приехала тогда… ты бы умер.

Его челюсть сжалась, он посмотрел мимо меня, и я увидела то, что он не хотел, чтобы я видела. Он безрассудно относился к своей жизни. Безрассудно относился к своей безопасности, здоровью и все потому, что ему не было ради чего жить.

Я прижалась к его груди, положила голову на грудь и обернула руки вокруг талии.

— Пожалуйста, скажи, что ты не был настолько глуп и разбит, чтобы хотеть умереть.

— Нет. — Его баритон отозвался в груди, там, где была моя голова. — Я признаю, в какие-то дни я действительно был слаб. В какие-то дни я не хотел вставать с кровати, потому что думал, что мне нет, ради кого жить. Но месть — хорошая штука. Она поддерживала во мне жизнь, когда все остальное не могло. Я бы не позволил себе умереть той ночью. Не позволил бы, потому что они не получили то, что должны получить.

Я посмотрела вверх, и мой без того напряженный мозг запутался еще больше.

— Кто?

Он провел рукой по моей щеке.

— Ты узнаешь. Я обещаю. И когда ты узнаешь, поймешь, почему я делаю то, что делаю.

— Это как-то связано с тем восстанием, с тем бунтом, который был, когда я приехала?

Артур нахмурился, он посмотрел через свое плечо на пустое помещение.

— Это не было связано с клубом — не напрямую.

— Если это не имело отношения к МК «Чистая Порочность», тогда что это было? — Я не могла понять, к чему он ведет. Артур построил МК по своим законам — даже если они не нравились другим.

— Четыре года назад, когда я появился, я не был первым человеком, которого бы выбрали члены клуба.