У Арта есть свои потребности — я его потребность. Глупый мальчишка просто этого не осознал.

Я нахмурилась.

— Что ты здесь делаешь? — Мои руки крепче схватились за качели. Я не хотела, чтобы он увидел боль в моих глазах или любовь в моем сердце. Он не заслуживал меня больше — не с его ужасным поведением.

Арт обошел качели и встал напротив меня, удерживая качели, его пах был напротив моих глаз, и я тяжело сглотнула.

Склонившись надо мной, он прошептал:

— Я был чертовым идиотом, Лютик.

— Не ругайся и не называй меня Лютик.

Он улыбнулся, но его улыбка не коснулась его глаз. Он выглядел грустным и потерянным.

— Я все разрушил? Я разрушил то, что у нас было?

Мой живот скрутился в узел.

Опустив свои руки вниз по цепочке, и накрыв мои руки своими, он присел и поднял голову, умоляя меня.

— Клео, я знал, что был задницей по отношению к тебе, но я скучаю по тебе.

Огромный ком застрял в моей глотке.

Я тоже по тебе скучаю.

Я люблю тебя.

Я хочу, чтобы ты любил меня так же.

Все, что я хотела сказать, застряло в горле комом, и я молчала. Его прохладная рука погладила мое щеку, она пахла металлом.

— Некоторое время назад мы пообещали друг другу, что простим что угодно. Ты сделаешь это для меня. Ты простишь меня за то, что я сделал больно девушке, которую люблю больше кого бы то ни было?

Я чуть не упала со своих качелей; меня удерживала только моя мертвая хватка на цепях. Любовь. Он любил меня? Как сестру? Друга? Или как надоедающую приставалу?

Мой голос надломился, и я прошептала:

— Что ты хочешь от меня?

Вопрос был на удивление мудрым и справедливым, несмотря на мои тринадцать лет. Но я знала, о чем спрашивала, и знала, чего хочу.

Его лицо придвинулось ближе, его нос столкнулся с моим. Это была самая крошечная дистанция для поцелуев. Не считая детских дурачеств и поцелуев, но это не считается. Это… это было по-другому. Абсолютно по-другому. Бурно и неприлично и по-взрослому.

— Всего, Клео, я хочу от тебя всего.

Замедляющийся ход байка и затихающий звук мотора вырвали меня из воспоминаний. Торс Артура был все еще в моих руках, и я сжала его, как ту цепь на качелях.

Я не могла дышать из-за тех эмоций, которые пульсировали внутри меня, моя любовь к этому сложному мужчине крепла. Я полюбила его с того момента, как он принес меня домой, когда упала со своего велосипеда. Я была создана для него. И меня убивала мысль, что я забыла это.

Забыла его. Это место. Наше прошлое.

Все.

Я исчезла и забыла самое важное место в моей жизни. Как я вообще выживала без него? Как могла чувствовать себя комфортно без этого парня с карими глазами. Не имеет смыла то, что мой мозг просто отключил настолько важного человека для меня.

— Прости, Арт. Прости за то, что оставила тебя.

Слезы катились по моим щекам, и я сильнее обняла его. Мое руки болели, мое сердце истекало кровью, но я не могла стать еще ближе.

Он положил свои руки поверх моих, расцепил их, снял свой шлем и повернулся ко мне.

— Ты вспомнила? Наш первый поцелуй? Что я сказал той ночью?

Я кивнула, и мои глаза опустились на его губы.

— Ты сказал, что хочешь всего от меня.

— А ты дала мне все?

— Нечего отдавать. Ты этим уже владеешь, — сказала я мягко.

Его губы мягко прикоснулись к моим, и язык проник в мой рот, возвращая меня к тому дню.

Его губы были мягкими и на вкус, как черничная жвачка.

В тот момент, когда наши рты встретились, я знала.

Я знала причину, по которой я была рождена, и мое будущее было неотрывно связана с ним.

Я выйду за него замуж.

Он обернул руки вокруг моего лица, усиливая ощущения, и его теплый язык упрашивал мои губы раскрыться.

И они раскрылись.

Не было никакой неловкости в нашем первом поцелуе. Не было ни неуверенности, это был не эксперимент. Мы знали друг друга настолько хорошо, наши души подходили друг к другу идеально — наш первый поцелуй был так же идеальным

Арт отстранился и тяжело дышал.

— Ты вспоминаешь больше, находясь здесь? — Я нахмурилась.

— Я помню образы. Я помню качели и дерево в парке, к которому ты прижал меня и поцеловал сильнее, чем когда бы то ни было. Но я не помню, как мы туда пришли или куда собирались, или где я жила. — Его глаза потемнели.

— Я надеюсь, что следующее место, которое я тебе покажу, вернут всё. Потому что, если же нет, тогда я не знаю, что вернет. — Подарив мне нервную улыбку, он продолжил: — Не беспокойся. Несмотря на старые воспоминания, мы теперь вместе, и я планирую потратить всю жизнь, чтобы создать новые.