— Вот этого я и боюсь. Я провел восемь лет с мыслью, что ты мертва. А затем ты просто появляешься, потому что мой клуб решил выкрасть тебя — против всех приказов — и продать тебя в рабство? Это не имеет смысла.

Я не могла остановить враждебность, которая заменяла наше приятное блаженство. Я думала примерно о том же.

— И что ты хочешь сказать?

Этот кто-то знал, кто я такая? До того, как я сама это вспомнила? До всего вот этого?

Он смотрел на меня через комнату.

— Я думаю, что мы с тобой не знаем всего, и я хочу получить ответы.

— Но как? Что, если…

Он уперся руками в бедра.

— Я заставлю их говорить при любых обстоятельствах, даже если придется пролить кровь.

Клуб был пустым, когда мы приехали.

Большинства парней, которых я видела на пицца-обеде, не было. На самом деле, место выглядело заброшенным.

— Как много здесь комнат? — спросила я, покорно следуя за Артуром. Мои джинсы и желтая майка были как взрыв яркого света среди всего серого и коричневого деревянного пола.

Он выглядел так, как будто все контролировал в своих темных джинсах, футболке и кожаной жилетке. Не осталось и капли от того мягкого и нежного мужчины, который час назад был между моих ног.

Он мой секрет.

Килл — президент клуба байкеров заменил моего Арта. И мне нужно научиться любить их обоих, несмотря на все то, что он делает.

— Здесь десять ванных, три общих комнаты, несколько офисов и гараж, а что?

— Нет, ничего. Просто интересуюсь. И ты никогда не остаешься здесь? А другие?

Он усмехнулся:

— Я оставался по началу, когда только приехал. Это было до того, как команда поняла, что я могу для них сделать, до генеральной уборки, и до того, как команда стала следовать моим правилам.

Я действительно многого не знаю? Через что ему пришлось пройти, чему он противостоял. Когда он был в заключении. Как он смог обрести свободу.

Так много всего нужно узнать, прежде чем мы сможем стать одним целым. Я полюбила незнакомца. И ничто не сможет остановить мою любовь — время пробовало, не смогло — все остальное несущественно.

Насколько бы стойкими и нерушимыми бы ни были наши отношения, но это не значит, что я следую за ним в слепую, не значит, что не остановлю его, сели он будет делать что-то аморальное.

— И ты думал, что твои люди будут оставаться здесь, но ты нет?

Артур остановился.

— А когда я говорил, что они живут здесь? Это место для всех, но в тот же момент, оно не принадлежит никому. Это место — убежище, братство и бизнес. До того, как я вступил во владение этим клубом, каждый член клуба был обязан жить здесь, даже президент был обязан оставаться на территории клуба. Каждый был обязан поставить интересы клуба выше крови, это разрушило семьи. Мужчинам нужна мягкость, которую они получают от женщины — им нужно напоминание о том, что их ценят, и что и они должны следовать правилам, которые устанавливают любящие их люди. Жить вместе, принимать решения вместе, это их личное, что они никогда не имели права иметь, клуб сделал их злыми, разобщёнными и, конечно же, куча чертовых ссор. Конечно, они были верными, но поступают по-другому — по-моему, — они могут получать любовь их семьи, их родственников, а также верность и членство в клубе.

Любовь женщины. Та любовь, которую он никогда не получал. Он пытался дать своим людям то, что никогда бы сам не получил.

Мое сердце опять разрывалось.

Он мягко улыбнулся.

— Все в выигрыше.

Я хотела сказать ему, что поняла — поняла, почему он хотел, чтобы его люди ставили любовь поверх всего, но я не хотела указывать на это как на слабость. Что-то сформировалось в моем мозге и очень хотело вырваться наружу, но было все еще в плену.

— Это не то, как нас растили, так ведь? — Артур улыбнулся. — Ты помнишь?

Я трясу головой.

— Нет, просто ощущение. — Он взял мою руку и сжал ее.

— Скоро ты вспомнишь все. Теперь я с тобой. Я соберу все части для тебя.

Мое сердце билось так сильно, и слова «спасибо тебе» крутились на кончике языка. Я хотела сказать ему: спасибо за то, что любишь меня; спасибо за то, что любишь меня настолько, что прожил жизнь в одиночестве, видя, как его люди возвращаются домой к семьям. Это странно за такое благодарить, но…

Ужас застыл в моем горле.

Если бы он оставил мой призрак в прошлом, если бы он нашел счастье с другой. Вполне могло бы оказаться, что сейчас он счастливо женат… у него были бы дети, и не было бы места для меня.

О, боже!

— Эй… — Артур поднял мое лицо, чтобы я могла смотреть ему в глаза. — Что случилось? Что не так?

Я подарила ему слабую улыбку.

— Я была дурой. — Он нежно поцеловал меня, заменяя страх в моем сердце на любовь.

— Согласен, ты была дурой.

Мои глаза открылись.