— Хорошо, мы прокатимся. — Запустив руку в его длинные волосы, он сказал: — Мы вчетвером, поохотимся за ответами.

Наконец-то!

Артур взял меня за руку.

— Пришло время разобраться со всем этим дерьмом раз и навсегда, и когда я доберусь до сути….

Грассхоппер вышел вперед, его руки висели по бокам.

— Это значит, что мы наконец-то осуществим то, к чему так долго готовились?

Мурашки побежали по моей спине.

— Месть, — пробормотал Мо, его лицо пылало гордостью. — Долой отрицание. Смерть предателям!

Артур кивнул.

— Да будет война.

Боль приходит в разных обличиях.

Одиночество.

Предательство.

Жертва.

Но, я могу сказать, что любовь болезненней всего.

Я был непобедим, пока эмоции не контролировали мой мозг. Я был целеустремлен в своей решимости добиться справедливости. У меня был дар отключаться от мира и погружаться в цифры, расчеты и возмездие.

Но когда Клео посмотрела мне в глаза, все с той же глубокой привязанностью, которая была у нас когда-то, я испугался.

Я стал бесполезным. Слабым. Опьяненным.

Я хотел забыть все свои планы и сделать все, чтобы она была в безопасности.

Даже не смотря на ее нежные прикосновения и улыбку, у нее внутри тоже есть темнота. Пугающая пустота, которая не позволяет ей помнить все, то у нас было, и стал еще более одиноким.

Я полюбил незнакомку. Незнакомку, которая знала меня лучше, чем я сам.

Кто бы знал, что ее любовь может причинить такую боль.

Кто знал, что мое сердце разобьется опять, когда я узнаю. Что она ничего не помнит.

Забыла все, шептал я ей.

Все, что мы обещали.

— Килл

***

Ветер дул мне в лицо, а руки были обернуты вокруг талии Артура.

Кажется, прошла целая жизнь от нормальной скорости до крышесносной. В тот момент, когда он решил разгадать ту загадку, коей является моя жизнь, все пришло в действия. Никакого планирования, без сомнений.

Коллективный кивок и разумные мужчины превратились в диких охотников, идущих к одной цели.

Я удивлена, что Артур не перекинул меня через плечо и не усадил меня на свой Триумф, потому что был в ярости. Гнев, который он сдерживал, вырвался наружу после нашей встречи; он был во всеоружии.

Он схватил меня за запястье, и мы вчетвером влетели в гараж, в мир, ожидающим нас жеребцам. Только вот вместо вороных коней и копий, рыцари оседлали свои байки и возводили оружие, готовясь к битве.

Я просто надеялась, что не будет войны, и ответы отодвинут вражду Артура с теми людьми, о которых я даже не знала. Я хочу, чтобы жизнь была простой, а не месивом из лжи, которым она стала.

Я пыталась поговорить с Артуром через ветер, пока мы выезжали на опаленную солнцем дорогу, но шлем и то ужасное умиротворение, которое царило, пока он заводил мотоцикл, не оставили мне и шанса быть услышанной.

Его тело было напряжено, а его руки были на руле. Мое тело было прижато к нему, и я цеплялась за его жилетку.

Город, пригород, шоссе стали размытым пятном, когда три байка неслись по дороге.

Я не имела понятия, куда мы едем.

Двадцать минут прошло с того момента, когда мы собрались и выехали.

Сорок минут, мне стало жарко, и я вспотела, прижавшись к теплому телу Артура.

Пятьдесят минут, мой позвоночник стало покалывать от нехорошего предчувствия.

Час.

И мы все еще в дороге.

Рев не только не только нашего байка, но и Грассхоппера и Мо, отдавались не в моих ушах, но в моей душе. Мое сердце мурлыкало им в ответ. А живо стянуло в узел.

Семейный седан притормозил и пропустил нас. Большая платформа подвинулась, чтобы мы объехали ее. Это было уважение или страх, который дает байкерам дорога? В любом случае обороты оставались высокими, а их шины колесили по дороге; город исчезал за нашими спинами.

Мы, наконец, сбросили скорость и въехали в маленький город. Мы блуждали по переулкам города и по идеально ухоженным улицам. С каждым домом мое сердце стучало все быстрее.

Я знаю это место.

Мой взгляд упал на повядшую детскую лесенку и качели.

И мой мир пошатнулся.

— Ты разрешись поцеловать тебя, если я толкну?

Я оборачиваюсь и встречаюсь глазами с парнем, который до прошлой недели не хотел иметь со мной ничего общего. Он был таким заносчивым, когда я попросила его посмотреть телевизор, пока моих родителей не было дома, и уснула. Я не могла понять, как мы так быстро добрались от незнакомцев до людей, которые делятся друг с другом самым сокровенным.

Мама сказала, что у Арта есть свои потребности, и когда я подросту, я пойму.

Я скривилась и сказала, что взросление отстой.