- Прекрати делать ей больно, чертов ублюдок! - Ви снова замахнулся, но промахнулся, когда Кат пригнулся и щелкнул пальцами, чтобы Black Diamond схватили Ви.

- Оставьте его в покое!

Мой крик не принес пользы.

Суматоха переросла в хаос. Мужчины отодвинули стулья. Мелькали кулаки. Послышалось ворчание.

- Стойте! Пожалуйста, остановись!

Они не остановились.

Мало того, что миллионы крошечных игл вонзались в мое тело, но я ещё была вынуждена смотреть, как моего близнеца бьют, пинают и оставляют задыхаться у моих ног.

Это заняло всего несколько минут.

Но наказание было суровым.

Я застонала и хлопнула себя по лбу.

Перестань думать об этом.

После железного стула меня заперли в моей комнате без бинтов и лечебной мази. Мне не разрешили видеться с Воном, и я лечила свои раны в теплой ванне, из которой у меня не было сил выбраться.

Я была измотана.

Они нашли способ, который действительно мог сломать меня навсегда.

Неизвестный номер: «Я вернусь, как только смогу. С каждым днем я становлюсь все сильнее. Еще немного, и все будет кончено. Я обещаю.»

Я вздохнула, прижимаясь к телефону. Лихорадка вернулась, обдавая мои внутренности холодным недомоганием. У меня было твердое намерение дать отпор. Я сделаю им больно. Я заставлю их заплатить.

Так или иначе, я сдержу свою клятву.

Но сколько ещё?

У меня осталось совсем немного времени, Джетро.

Каждый день был всё хуже.

Я действительно была Элизой, угасающей час за часом, чахнущей под пытками.

Глотая слезы, кашляя мокрыми легкими, я напечатала:

Иголочка и ниточка: «Я буду ждать тебя здесь. Каждую ночь я вижу тебя во сне. Мечтаю о более счастливых временах - временах, которыми нам еще не посчастливилось наслаждаться. Но мы сделаем это.»

Как будто судьба хотела прогнать эти мечты, доказать мне, что я должна была сдаться еще несколько месяцев назад, она вызвала воспоминания о том, что случилось на следующий день после железного стула.

Меня вызвали на кухню. Я думала, что у Флоу есть для меня хорошие новости, или Вон получил свободу. Мне потребовались последние силы, чтобы доковылять до кухни. Может быть, повар даст мне теплого куриного супа и лекарства от гриппа.

Вместо этого там меня ждала Бонни.

- Поскольку ты отказалась признаться в своих грехах на железном стуле, ты заплатишь противоположную цену.

- Исповедаться в своих грехах? - Я закашлялась. - Тут не в чем признаваться. Ты делаешь это для собственного больного удовольствия.

Она усмехнулась.

- Должна признаться, это довольно приятно.

Подойдя ближе, она схватила меня за руку и потащила через кухню к небольшой нише, где росли травы и мелкие растения.

Моя лихорадка превратила все в туман. Мой заложенный нос не давал мне нормально дышать.

Кат вышел из-за угла, размахивая чем-то в руках.

- Доброе утро, Нила.

Я напряглась, выдергивая руку из хватки Бонни. Глядя на них, я пыталась понять, что это может повлечь за собой. То, что было в руках Ката, сверкало зловещим серебром.

Моя кожа все еще ощущала боль от игл железного стула. Я едва держалась на ногах.

- Я больна. В кои-то веки смилуйся и позволь мне вернуться в постель. - Я кашлянула, чтобы доказать свою точку зрения. - Я ничего не добьюсь, если умру раньше, чем ты захочешь.

Кат усмехнулся.

- Твоё физическое здоровье больше не является моей главной заботой. - Он поднял блестящую маску и помахал ею из стороны в сторону. Его золотистые глаза светились надменным самодовольством. - Знаешь, что это такое?

Дрожь пробежала вниз по моей спине. Их ролевые игры постепенно приучали меня съеживаться, даже когда я яростно стояла перед ними. Жасмин здесь не было. Дэниэля тоже. Казалось, что старшее поколение взяло власть в свои руки.

- Хватит терять время. - Я снова закашлялась, ища выход. - Я не люблю игры в угадайку.

Я чихнула.

- Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

Бонни шлепнула меня сзади по бедрам.

- Не надо этих дерзких разговоров, шлюха.

Мое сердце дрогнуло от страха, а желудок превратился в камень. Противостояние им было своего рода пыткой — мимолетным афродизиаком, за которым быстро последовало удушающее сожаление.

Не важно, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы убить их, я не могу бороться с их властью надо мной.

Они забрали мой нож.

Я ненавидела быть беззащитной.

Я ненавидела быть такой слабой из-за собственного тела.

Черт бы побрал эту болезнь!

Кат подошел ближе.