Я услышала её тяжёлый вздох, а на выдохе скрип зубов. Среди тьмы леса незапятнанного злом, казалось так спокойно, но та история, которая теперь витала вокруг нас чудовищной огромной правдой давила. Жгла нервы. Подавляла сознание и болела где-то глубоко там, где трескались рёбра и сердце билось, пропуская удары.

— Атлант сказал, что они братья…

Горький на грани истерики смешок заставил меня заткнуться и прикусить язык. Я ни хрена не знала и не имела права делать какие-то выводы. Рошин сказала, Атлант лгал, но про самое главное сказал правду. Чему мне верить? И я знала, та бьющаяся в истерике мысль, она подавит все остальные, потому что вопила громче всех: «Атлас! Верь ему!».

— Атласу тринадцать было, когда в деревню привели десятилетнюю девочку. Её волосы были огненными глаза зелёными как самая сочная трава на лугу, кожа бледной молочной. Красивая. Невероятная словно куколка фарфоровая. — я открыла глаза и посмотрела на Рошин. Она сидела рядом и смотрела в ночное небо, ловя звёзды. А я впитывала её слова, записывая на подкорку своего сознания. Дорога только началась, и она тяжёлой невероятно тернистой казалась. Если я пройду, не уверена, что выживу. — Адам держал её за волосы, пока по её щекам текли горькие слёзы, но она не молила. Не просила пощадить. Даже когда Адам рассказал, как они сожгли её дом и все, кто в нём находился.

Я задохнулась. Вздох застрял в горле и не проходил дальше в лёгкие.

— Он тогда посмотрел на Атласа и велел убить девчонку. Прямой приказ от одного из сильнейших воинов отца. Адам был вторым сыном после Атланта. И он хотел, чтобы Атлас последовал по его стопам. В тринадцать они проводили инициал посвящения, убивая ведьм, которых одобрял отец. Атлас отказался. Он понимал в каком обществе живёт и всегда старался держаться подальше от того, что происходило. Однажды попытался спасти невинную душу, но поплатился за это жестоко. Отец не щадил никого. Адам схватил Атласа и повёл в лес вместе с девочкой. Я не знала вернутся ли они, и очень боялась, но ослушаться отца не имела права. Он был слишком изобретателен в своих наказаниях. Атлас не вернулся. Никто не вернулся. Когда отец послал по их следу Атланта, тот нашёл окровавленное тело Адама и принёс его домой, а Атлас и та девочка пропали. Они просто растворились словно призраки.

— Он убил брата, чтобы спасти её, — прохрипела не своим каким-то грубым трескающимся голосом.

Лёгкие внутри сдавило, и я закашлялась, пытаясь наладить дыхание, которое чувствовалось с перебоями.

— Он спас тебя. Рискнул своей жизнью. Думаешь, почему мне так легко удалось прокрасться к тебе и освободить? А?

Я смотрела на неё и не могла поверить, что он пришёл. Атлант оказался прав, это раздирало меня на мелкие кусочки и больно было так, что хотелось кричать. Я ждала его, но поверила тем словам, которые Атлас произнёс в нашу последнюю встречу. Не дождавшись ответа, Рошин взяла меня за руку и сжала.

— Он отвлёк внимание на себя, чтобы я могла спасти тебя. И ты даже не представляешь насколько каждый шаг был опасен. Ты не ведаешь кто те люди…

— Они ваша семья, — хрипло прошептала.

Её смех, когда Рошин отпустила мою руку, ранил словно осколок стекла.

— Семья не пытается уничтожить свою кровь. Семья не объявляет о награде за голову своего родственника. Семья оберегать и защищать должна, а мы с Атласом никогда этого не знали. Так что не нужно мне рассказывать кто они. Всего лишь фанатики, преданные своему предводителю, который их обманывал всю жизнь.

Я знала, что всё равно пойду за ней, даже если Рошин велит остаться. Буду искать бродить, пока не найду Атласа. Я не понимала, как проглотить тот клубок сплетённых лживых змей, которые роились в голове, но я не отступлю. Не потому, что он пришёл за мной, рискуя не только своей жизнью, но и сестры, а потому что мои чувства были намного больше и темнее, чем вся та ложь. Моё признание, которое услышал ветер, оно пульсировало по гортани и сидело на языке готовое снова выйти стать ещё более живым и реальным.

— Отведи меня к нему.

Рошин поднялась и подала мне руку. Когда я поравнялась с ней взглядом, то поняла, что её ладонь мёртвой хваткой сомкнулась на моей. Она больно делала. Я сжала зубы и ждала, понимая, что Рошин пытается запугать. Сделать так, чтобы не ходила к Атласу.

— Если ты отвернёшься от него или причинишь боль, я найду тебя, Зафира, поверь. И накажу.

Я дала ей возможность прочесть ответ в своих глазах. Рошин развернулась и повела меня дальше, пока мы не вышли на небольшую поляну, где потрескивал костёр. Огонь он отзывался во мне болью и трепещущим страхом. Первое самое непредсказуемое я хотела потушить, загасить, сбежать, но не позволила ногам сдвинуться с места.

Атлас сидел возле костра. Он не смотрел на меня, но посмотрел на Рошин. Между ними немой диалог после чего девушка кивнула и недовольно поджала губы.