Атлант поджал губы и сомкнул руки в кулаки. Похоже, я нашла то, что злило его. Волновало. И это привлекло моё внимание. Слишком соблазнительно попробовать ступить дальше. Шаг. Ещё один и я возможно найду то, за что можно зацепиться и спастись.

— Похожи, потому что братья по крови.

Вот подтверждение того, о чём думала я. Голос Атланта гортанный и звучный он опалил меня, задел нервы и поджарил. Я не хотела, не могла смотреть на него, но он не позволил отвести взгляд. Заставил взглянуть в глаза и внимать каждому слову, которое готов был сбросить на меня словно бомбу.

— Наша история длиною в жизнь. Из детства, но я перейду сразу к сути. Когда Атласу было тринадцать, он совершил самое гнусное и уродливое действие в своей жизни. Тот поступок перевернул его душу, наполнил злом и отравил. Ты даже представить не можешь, вообразить, хоть на секунду кто скрывается за маской красивого лица. Его внешность, фальшивка. Обман. Камуфляж и ты попалась, словно кролик в силки только до сих пор не представляешь последствия своих чувств. Тянуться к нему опасно. Он не просто искалечит болью наполнит, он убьёт. Тебя ждёт только могила, Зафира.

И снова в моей голове вспышками проносились те моменты, когда я была близка к смерти. Одурманена. Когда Атлас ловил меня в самые неожиданные моменты. Та ночь в заброшенной церкви. Пробуждение я очнулась, почувствовав его рядом. Он всегда появлялся, когда я не ожидала и именно в те критические моменты, в которые думала, что это конец. Когда плохо было. И я тянулась из раза в раз к нему, к его душе к тем взглядам вопросам и немым ответам в глубине бездонных чёрных глаз.

— Не думаю, что тебе даруют жизнь, даже когда поймают Атласа, но ты по крайней мере можешь исповедаться в своих грехах. Он убийца. Он враг. Он предатель. И каждое новое его клеймо не ложь. Ты знаешь, что я правду говорю, Зафира. Убийство карается церковью, но то, что сделал Атлас погубив невинную душу, не может никак получить искупление, — грубым и стальным тоном пролился на меня голос Атланта. Он оттолкнулся от стены и подошёл к двери. Обернулся и губы его снова разъехались в оскале. Мне казалось это его интерпретация улыбки. Злая. Чёрствая. Хищная. — За братоубийство и предательство Атлас должен быть пленён и наказан, как того требуют наши правила. Как того хочет церковь. А ты приманка, и как только окажешься на костре, начнётся наш спектакль.

А потом дверь закрылась, но я не услышала того звука. В голове вокруг словно вакуум тишины и я не могла позволить ему треснуть. Лопнуть будто пузырь тогда те демоны слова, которые Атлант бросил, выходя, они достигнут моего тела, врежутся в плоть, проникнут в вены и заразят чёрной ложью.

Девятнадцать

Костёр

Костёр. Они приготовили для меня костёр. Я для них ведьмой была. Той, что не место среди праведных жителей. И Атлант вовсе не шутил, не солгал ни единым словом. В моей голове лихорадочным потом крутились слова те, что прозвучали в этих стенах. Братоубийство.

Я не могла соединить все нити в единую. Ту, которая правдой развернётся, а не ложью, что циркулировала по моим венам. Но каждая новая попытка обрывалась, как только представляла Атласа с кинжалом, а у его ног хладное тело брата. В горле жгло, словно кто-то засунул туда железный прут. Глаза щипало. Кожа покрылась пеплом страха в ожидании, когда меня призовут. Когда привяжут к столбу, а под ногами подожгут хворост.

Как моё путешествие с бродячим цирком могло обернуться подобным образом? Как всё зашло так глубоко, что я не видела выхода? Потерялась. Разбилась. Ослепла.

Ожидание самое плохое что может быть. Время в подобные моменты не просто тянулось, оно словно останавливалось, позволив тебе думать обо всём на свете. О том, как начиналась жизнь. Первые осознанные воспоминания. Мамины улыбки. Бабушкины тёплые объятия. Песни. Прикосновения. Аромат леса особенно после дождя, когда земля имеет острый ярко выраженный запах прелости и свежести. Чего-то могучего чистого и таинственного.

Когда меня вывели из дома под конвоем, я представляла, словно иду по тропинке в лесу. Земля приятно ласкала ступни. Солнечные лучи касались кожи, а в носу свербел аромат зелени свежести и какой-то загадки. Тайны, которую я смогу разгадать.

А потом мою кожу обдало жаром огня. Жители этой праведной деревни стояли вокруг шеста, к которому меня вели и держали в руках факелы. Это ведь дом Атласа. Какого чёрта произошло там в прошлом? Какие тайны сокрыла и похоронила его душа? И снова то слово «братоубийство». Я тряхнула головой, хотела выкинуть те обжигающие буквы, которые складывались в слоги и оборачивались в душе туманными змеями, но не могла. Чем больше пыталась, тем настойчивее оно звучало. А потом завопило.