Он кивнул, уголок губ едва заметно дрогнул и слегка отошёл в сторону, пропуская меня вперёд. Я прошла мимо, ощущая на себе его взгляд. Мы молча шли по извилистой тропинке, и эта тишина, казалось, вибрировала в воздухе, наполненная невысказанными словами и скрытыми эмоциями. Каждый хруст веточки под ногами, или шорох листьев казался оглушительным.

– Ты была чем-то взволнована у озера, – задумчиво произнёс Ник, нарушая молчание. Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась скрытая настороженность. – Что за коварный план крутится в твоей красивой головке? Поделишься?

– У меня многое на уме. – хмыкнула я, ускоряя шаг. – И это тебя не касается.

Николас, не отставая, двинулся следом.

– Меня касается всё, что связано с тобой, Елена. – в его голосе появилась стальная нотка.

– Не преувеличивай, – бросила я через плечо.

– Ты ревнуешь меня к Алёне, не так ли? – вдруг спросил он, и в его голосе послышались насмешливые нотки. – Поэтому такая колючая?

Я остановилась как вкопанная, ноги словно приросли к земле. Медленно, почти нехотя, обернулась к нему, скрестив руки на груди.

– С чего ты взял?

– Дуешься, как ребёнок, – он усмехнулся, качая головой. – Признай, тебе неприятно думать, что я провожу время с другой женщиной.

– Ты слишком высокого о себе мнения, Николас. С чего вдруг я должна ревновать тебя?

Конечно, я не собиралась признаваться в своих чувствах. Ни за что! Поэтому, сделав глубокий вдох, я нацепила на лицо маску равнодушия и гордо вскинула подбородок.

– Значит, тебе будет всё равно, если завтра утром Алёна выйдет из моей спальни? – парировал он, самодовольно ухмыльнувшись. Его глаза, казалось, буквально сверлили меня, пытаясь разглядеть правду за моей притворной маской.

Этот образ вспыхнул у меня в голове с такой ослепительной ясностью, что у меня перехватило дыхание. Сердце сжалось от жгучей ревности. Кровь прилила к лицу, обжигая щёки, а в висках застучало с удвоенной силой. Я стиснула зубы, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, не выдать бурю эмоций.

Как он смеет так играть со мной?

Мне безумно хотелось закричать, ударить его, расцарапать эту самодовольную физиономию… но проклятая гордость не позволяла мне показать свою слабость. Я сделала шаг назад, пытаясь увеличить расстояние между нами, разорвать напряжённое, электрическое поле, возникшее между нами. Но этот самоуверенный идиот обхватил меня за талию и притянул к себе. И, прежде чем я успела возмутиться, и хоть как-то отреагировать и оттолкнуть его, Николас мягко провёл большим пальцем по моей нижней губе. От этого лёгкого прикосновения по телу пробежала дрожь.

– Меня не интересует Алёна. – произнёс он, глядя мне прямо в глаза.

С трудом сглотнув ком в горле, я неосознанно провела языком по губе, слегка касаясь подушечки его пальца.

– Тогда что она здесь делает? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

– Если тебе так интересно, почему бы не спросить у неё? – ответил он, не отводя взгляда от моего рта. Его глаза потемнели, стали почти чёрными, а дыхание – глубже, чаще.

Я напряглась всем телом, осознав, что он в очередной раз играет со мной, и снова попыталась высвободиться из его объятий, убрать его руки со своей талии. Но Ник лишь крепче прижал меня к себе, не давая ни малейшего шанса вырваться.

– Ты знаешь ответ на свой вопрос, Елена. Просто подумай.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что именно он хочет этим сказать.

«Алёна действительно его девушка? Или…» – мысль оборвалась на полуслове.

Его губы мягко коснулись моих. Мир вокруг растаял, исчез, растворился в сладкой мгле. Остались только его губы, тёплые руки на талии, его запах… Этот поцелуй был совсем не таким, как обычно – резкий и требовательный. Сейчас в нём была нежность, трепет… и что-то ещё, отчего у меня подкосились ноги.

Я забыла обо всём – об Алёне, о своих сомнениях, о гордости… Голова кружилась, мысли испарились, осталось только это всепоглощающее чувство, захватившее меня целиком. Не в силах остановиться, или даже подумать о том, чтобы оттолкнуть его, я обхватила его шею здоровой рукой, прижимаясь к нему всем телом, отвечая на поцелуй с той же страстью и нежностью. Мои пальцы запутались в его волосах, а дыхание стало прерывистым, сбивчивым. В этот момент не было ничего, кроме нас двоих.

Но, прежде чем головокружительное чувство захлестнуло нас окончательно, Николас медленно, словно нехотя, отстранился. Его глаза горели, зрачки были расширены, дыхание всё ещё сбивчивое. Он смотрел на меня, так, словно хотел взять прямо здесь, но сдержался, сделав над собой видимое усилие.

Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь отдышаться и унять бешено колотящееся сердце. Внутри всё ещё пылал пожар. Щёки горели, губы покалывало, а в голове шумело.

– Ник… что? – мой голос дрожал от смешанных чувств. Я вопросительно посмотрела на него, пытаясь понять, что всё это значит.