Сад Тюильри действительно был прекрасен. Яркое солнце пробивалось сквозь молодую листву деревьев, заливая аллеи золотистым светом. Воздух был напоён ароматом роз и свежескошенной травы. Мы с Честером неспешно гуляли по извилистым дорожкам, болтали ни о чём и кормили голубей крошками хрустящего багета. Охрана, к счастью, держалась на почтительном расстоянии, не нарушая нашего уединения.

Честер, как всегда, был галантен и заботлив. Он рассказывал забавные истории из своей жизни и сыпал лёгкими, непринуждёнными шутками. Я старалась поддерживать разговор, отвечать на его остроумные замечания, даже иногда улыбалась, но мысли то и дело возвращались к Хантеру и его странному поведению за завтраком. Меня не покидало ощущение, что брат скрывает что-то важное.

Вскоре мы устроились на небольшой лужайке, расстелив мягкий плед. Честер открыл бутылку охлаждённого шампанского, лёгкий хлопок пробки разрезал тишину сада и наполнил два бокала.

– За прекрасную компанию.

Я повторила тост и, слегка улыбнувшись, чокнулась с ним. Хрусталь тонко звякнул. Шампанское приятно защекотало язык, оставляя после себя лёгкий, едва уловимый привкус персика и мёда. Сделав ещё глоток, я почувствовала, как напряжение, сковывавшее меня с самого утра, постепенно начинает отступать.

– Дан, – начал вдруг Честер, его голос стал серьёзным. – Ты многое пережила, но я хочу, чтобы ты знала, что я всегда рядом. И ты можешь на меня рассчитывать в любой ситуации.

– Спасибо, Честер, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Ты… очень помогаешь.

Эшкрофт мягко улыбнулся, и в уголках его глаз появились едва заметные морщинки, делая его ещё более привлекательным. Он бережно поднёс мою руку к губам и легко, почти невесомо, поцеловал костяшки пальцев.

– Я рад. – его голос был едва слышен. – Ты мне очень нравишься, Дана. Но я буду ждать, сколько потребуется. Когда будешь готова ответить мне взаимностью.

Он говорил с таким уважением, пониманием, и искренней теплотой, что у меня перехватило дыхание. Грудь наполнилась чем-то тёплым и щемящим. Но тут же, как назло, в памяти всплыли другие слова, сказанные им за завтраком:

«Висконти не сделал ни единой попытки…»

Лукас…

Я судорожно вдохнула, заставляя себя отбросить мысли о нём, запереть их в самом дальнем уголке сознания.

Нет. Он должен остаться в прошлом. Там, где ему и место.

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы удержаться от того, чтобы закричать, разрыдаться, убежать.

Прямо сейчас, здесь, со мной был Честер. Заботливый, нежный, внимательный. Человек, который не пытался контролировать каждый мой шаг, не похищал, не угрожал, не скрывал своих истинных намерений, и, что не менее важно, не был связан с тем опасным миром, который едва не поглотил меня целиком.

Я заслушиваю быть счастливой и любимой. Но Лукас не сможет мне этого дать.

С ним связано слишком много тёмных, болезненных воспоминаний. А вот Честер… с ним всё может быть иначе.

– Думаю… – начала я, но голос предательски дрогнул, выдав мою внутреннюю борьбу. Я сглотнула, и, собравшись с силами, с трудом выдавила из себя: – Мы можем попробовать.

Честер замер, как будто не мог поверить своим ушам. Его глаза расширились, зрачки потемнели, дыхание стало частым и прерывистым. На долю секунды показалось, что Честер вот-вот скажет что-то, но он лишь шумно сглотнул, и на его лице расцвела широкая, почти мальчишеская улыбка. А потом, в одно мгновение, наклонился, сократив разделяющее нас расстояние, и его губы накрыли мои.

Меня как будто током ударило. Тело инстинктивно напряглось, превратившись в туго натянутую струну. Внутри всё сжалось от знакомого животного страха. Под кожей защипало, словно от тысячи крошечных иголок. Каждая клеточка моего существа, восстав против этой внезапной близости, кричала в панике: «Нет! Не прикасайся!»

Но я тут же начала твердить про себя, как спасительную мантру:

«Не паникуй. Всё хорошо. Это просто Честер. Он не причинит тебе вреда».

С огромным усилием воли я заставила себя немного расслабить напряжённые мышцы и неуверенно ответила на поцелуй, робко скользнув руками по его шее. Сначала прикосновения было лёгкими, едва ощутимыми, но с каждой становились всё увереннее, настойчивее, и глубже.

Честер прижал меня к себе, и я почувствовала биение его сердца, быстрое и сильное, как барабанная дробь. Его рука начала медленно скользить вниз по спине, очерчивая изгибы моего тела. Другая ладонь, запутавшаяся в волосах, нежно поглаживала голову, перебирая пряди.

Внезапно я почувствовала лёгкое головокружение и приступ тошноты.

Это просто шампанское. И солнце.

Так, я пыталась объяснить себе своё состояние, но как бы я ни пыталась сосредоточиться на его прикосновениях, на вкусе его губ, навязчивый образ Лукаса стоял между нами незримой стеной.

Нужно отстраниться.

Эта мысль пульсировала в моём мозгу, но я не хотела обидеть Честера и разрушить хрупкую иллюзию нормальности, к которой так стремилась.