«Общие интересы? Какие именно? И почему он так уклончиво отвечает?» – я чувствовала, что мужчина что-то скрывает.

– Неужели просто дружба заставила вас рисковать своей шеей ради незнакомой девушки? – переспросила я прищурившись. – Простите, мистер Эшкрофт, но в это как-то не верится. Уж слишком альтруистично для человека вашего положения.

Честер рассмеялся и откинулся обратно на спинку кресла, скрестив руки на груди.

– Альтруизм – действительно не моя сильная сторона, – признал он с лёгкой самоиронией. – Но давайте пока оставим этот разговор. У нас впереди ещё много времени, чтобы прояснить все недоразумения. Как я понял, вы задержитесь у брата в гостях? А у меня как раз были планы в Париже. Неплохо было бы совместить…

Он многозначительно замолчал, и я почувствовала, как щёки заливает краска. Несмотря на то что его послал Хантер, и я была безмерно благодарна ему за помощь с побегом, всё же не могла полностью расслабиться в его компании.

«Впрочем, сейчас не время для очередного приступа паранойи», – подумала я, пытаясь отогнать неприятные мысли, – «Мне действительно лучше отдохнуть. Хотя бы немного».

– Я… не знаю, – ответила я, уклончиво пожимая плечами. – Пока не строила никаких планов.

– Что ж, – Честер улыбнулся, – тогда у вас есть время подумать. Париж прекрасен в это время года.

Я кивнула, и отвернувшись, закрыла глаза. Звук двигателей действовал убаюкивающе, монотонно гудя за бортом, и вскоре я провалилась в тяжёлый, беспокойный сон.

Воспоминание. Десять лет назад.

Мне двенадцать. Мы пару дней назад прилетели из Франции в Лос-Анджелес. Папа хотел, чтобы его компания стала ещё больше, как на картинках в журналах, которые он мне показывал. Поздней ночью я лежала в своей комнате и читала комикс про супергероев, спрятавшись под одеялом с фонариком. Мне нравилось представлять себя на их месте, сильной и смелой. Неожиданно дверь распахнулась и ударилась о стену с глухим стуком. Я подпрыгнула от испуга, фонарик выскользнул из рук и упал на кровать, освещая потолок белым пятном. Сердце заколотилось, как барабан перед выступлением в школе. Мне стало так страшно, что даже дышать было трудно. Медленно-медленно, как будто крадусь от монстра под кроватью, я выбралась из-под одеяла и посмотрела на дверь.

Мой брат стоял на пороге. Но это был совсем не Хантер, с которым мы рубились в видеоигры и строили крепости из подушек. Он тяжело дышал, как будто пробежал марафон, весь в крови и грязи, похожий на злодея из моих комиксов. Светлые волосы, которые мама всегда аккуратно зачёсывала, торчали в разные стороны, одежда порвана, а на его обычно весёлом лице, был такой ужас, что мне захотелось спрятаться обратно под одеяло.

– Что случилось? – прошептала я еле слышно. В ушах зашумело, в горле встал ком, а перед глазами всё расплывалось.

Брат, спотыкаясь, подошёл ко мне, опустился на край кровати и взял меня за руки. Его ладони были липкими и тёплыми, и это было так странно и страшно.

– Дана… – хрипло прошептал он, голосом, которого я раньше никогда не слышала. По его щекам текли слёзы, оставляя грязные дорожки. – Мама и папа… – он запнулся, с трудом выговаривая слова, – они погибли. Авария.

В этот момент всё исчезло. Комната, игрушки, комиксы – всё стало неважным. Как будто кто-то выключил свет в моей голове. Из груди вырвался крик, такой громкий, что, наверное, его услышали даже соседи. Горячие слёзы хлынули из глаз, обжигая щёки. Хантер, который всегда казался мне таким сильным и непобедимым, сейчас выглядел сломленным и потерянным. Он обнял меня, прижал к себе и начал качать, шепча бессвязные слова утешения. Но я ничего не слышала, а только чувствовала ужас и острую боль.

Настоящее время.

Внезапно чьи-то руки грубо схватили меня за плечи, выдернув из удушающего кошмара. Я резко проснулась, жадно хватая ртом воздух. Сердце бешено колотилось, отбивая тяжёлый ритм где-то в горле. В глазах – пелена тумана, сквозь которую с трудом проступали обрывки смуглого лица, обрамленного жёсткими тёмными волосами, горящих, почти чёрных, как уголь, глаз…

Хосе.

«Боже, нет! Меня похитили». – мысль об этом вызвала приступ паники. В груди всё сжалось, холодный пот липкими ручейками выступил на лбу, стекая по вискам. – «Я снова в этом аду».

Воспоминание о смерти родителей, слилось с ужасами реальности, обрушившись на меня с сокрушительной силой и вызвав новый приступ неконтролируемого, животного страха. Из горла вырвался надрывный крик, больше похожий на скрежет раненого зверя. Я дёрнулась вперёд, пытаясь выбраться из невидимых оков, сковывающих моё тело, но что-то держало меня мёртвой хваткой, не давая даже пошевелиться.

– Отпустите! Не надо! – голос сорвался, превратившись в хриплый, сдавленный шёпот. Я зажмурилась, беспомощно дрожа всем телом. Мелкая дрожь пробегала от кончиков пальцев до макушки.