В моих глазах зажёгся знакомый азарт, огонёк, который, я была уверена, не укрылся от внимательного взгляда Римо. Я медленно вошла в комнату, почти нежно проводя кончиками пальцев по гладким, холодным стволам. Каждый из них был мне знаком, как старый друг, и вызывал целую гамму ощущений… Мышечная память мгновенно вернула мне уверенность в себе, которую я почти потеряла за последние сутки.

– Беретта, Глок, Desert Eagle… Впечатляющая коллекция. – произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, несмотря на внутренний трепет. – Ты действительно соображаешь в оружии? Или это просто… дорогие игрушки, призванные внушать страх?

– Я предпочитаю разбираться в том, что мне принадлежит. – ответил Римо, подходя ближе. Его голос был низким, бархатистым, с едва уловимой хрипотцой, будто он намеренно испытывал меня на прочность. – Хотя «игрушки» – тоже подходящее слово. В умелых руках они могут доставить массу удовольствия. И не только.

Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, и по спине пробежал холодок, смешанный со странным, непонятным волнением. Он взял с полки один из пистолетов – «Беретту 92FS», мою любимую – и протянул мне. Холодный металл лёг в ладонь, приятно тяжёлый и такой знакомый. Я почти забыла это ощущение… власть, заключённая в рукояти.

– Держи. – сказал он, наблюдая за мной с нескрываемым интересом. – Посмотрим, не разучилась ли ты обращаться с такими вещами.

– Сомневаешься? – я подняла бровь, принимая пистолет. Пальцы привычно обхватили рукоять, я машинально проверила магазин и передёрнула затвор. Движения были отточенными, почти рефлекторными. Словно я не провела последние дни в плену, а просто зашла в тир после работы, чтобы немного развеяться, сбросить напряжение.

– Убеди меня. – усмехнулся Римо. В его обычно холодных глазах теперь плясал азарт, жажда зрелища.

Он хочет игры? Что ж, да, пожалуйста!

– Хорошо. – я взглянула на мишени в конце зала, собираясь с мыслями и отстраняясь от его присутствия и тяжёлого, пронизывающего взгляда. – Покажу тебе небольшой мастер-класс.

Я встала в стойку, сфокусировалась на самой дальней мишени. Сердце отбивало чёткий, размеренный ритм, отсчитывая секунды перед выстрелом.

Бам. Бам. Бам.

Три точных выстрела – и все пробили самый центр мишени. Я опустила пистолет, чувствуя, как адреналин бурлит в моей крови, заставляя сердце биться чаще. Это знакомое ощущение контроля, власти над ситуацией, пусть и иллюзорной, было как глоток свежего воздуха.

– Впечатляет. – признал Римо, и в его голосе, к моему изумлению, прозвучало нечто большее, чем простое восхищение. Уважение? Или что-то другое? Он скользнул взглядом по мне и добавил: – А теперь давай что-нибудь поинтереснее. Игра на выбывание. Пять мишеней. Проигравший выполняет желание победителя.

– Мне нравится ход твоих мыслей. – медленно произнесла я, ощущая, как по венам растекается обжигающий азарт. – А какое желание ты загадаешь, если выиграешь?

– Узнаешь… если проиграешь, конечно. – его голос понизился, стал почти интимным, обволакивающим.

Я улыбнулась уголками губ, принимая вызов.

– Договорились.

Его пальцы ловко обхватили рукоять Desert Eagle. Казалось, он слился с оружием, став единым целым, смертоносной машиной, готовой к действию.

– Дамы вперёд. – бросил он с лёгкой усмешкой.

Я снова взяла «Беретту», чувствуя, как знакомая тяжесть успокаивает нервы. Пять мишеней – пять попыток.

Вдох. Выдох.

Первый выстрел.

Попадание.

Второй.

Третий.

Четвёртый.

И последний…

Мимо.

– Проклятье! – Я стиснула зубы, чувствуя, как разочарование обжигает изнутри. Один промах.

Римо посмотрел на меня, в его глазах плясали смешанные чувства: азарт, торжество… и что-то ещё, что я не могла разгадать. Он поднял свой пистолет и прицелился.

Первый выстрел.

Попадание.

Второй.

Третий.

Четвёртый.

Каждая пуля с убийственной точностью, достойной лучшего снайпера, поражала центр мишени. Его движения были хладнокровными, точными, словно он выполнял обыденную работу, а не играл со мной в опасную игру. Я едва успевала следить за ним. Это была не просто стрельба, а искусство, смертоносное и завораживающее, и он владел им в совершенстве.

И последний выстрел…

Пуля прошла в нескольких миллиметрах от центра мишени, оставив едва заметную царапину на краю.

Ничья. Но почему мне кажется, что он поддался?

На мгновение повисла тишина, нарушаемая только нашим дыханием. Я посмотрела на Римо, пытаясь понять, что он чувствует. Разочарование? Злость? Самодовольство? Его лицо, скрытое маской, оставалось непроницаемым, но в глубине глаз мелькал едва уловимый блеск.

– Неплохо. – выдавила я, чувствуя, как раздражение жжёт изнутри. Он играл со мной, как кошка с мышкой, выставляя напоказ своё превосходство. И, чёрт возьми, у него это получалось дьявольски хорошо.

– Только «неплохо»? – Римо усмехнулся, склонив голову набок. В его глазах плясали озорные чёртики. – Я ожидал большего… энтузиазма.

– Не льсти себе. – процедила я сквозь зубы, чувствуя, как пульсирует кровь в висках. – У нас ничья. Что дальше?

Он сделал шаг ко мне, сокращая и без того минимальное расстояние между нами.