— Не принимай это за партнерство, kiska, — рычит он мне в лицо. — Это компромисс. То есть либо ты даешь, либо я беру. В любом случае, я получаю то, что принадлежит мне. Это единственный способ, которым ты когда-либо заработаешь свою свободу.

У меня перехватывает дыхание. Все, чего я хочу, это отшатнуться, убежать от его яростного лица.

Но я не могу.

Потому что я чертовски хорошо знаю, что он серьезно относится к каждому слову, которое говорит.

— Значит, если я поужинаю с тобой, — сглатываю, — ты меня отпустишь?

Он смягчается, откидывается назад и кивает. — В конце концов.

— Когда?

— Ты будешь здесь столько, сколько потребуется, чтобы устранить угрозу, которую представляет Максим.

— Что это значит?

— Это тебя не касается.

Я качаю головой. — Типичный.

— Что такое?

— Ты. Такие, как ты, — огрызаюсь я. — Ты используешь, командуешь и таскаешь людей, как тебе удобно. Ты ожидаешь, что мы будем в твоём распоряжении, но я? Я исключена из решений, причин, планирования.

— Это Братва.

— Угу, и?

— И если ты хочешь занять место за столом, ты должна заслужить место за столом.

— Я не хочу сидеть ни за одним столом, за которым ты сидишь, — возражаю я, как ребенок.

— Тогда довольствуйся тем, что тебе говорят, — говорит он. — Я ожидаю увидеть тебя за ужином в восемь. Не заставляй меня тащить тебя вниз.

Мне хочется сказать ему, чтобы он снова пошел на хуй, когда он поворачивается, чтобы уйти, но подавляю желание. Я могу говорить о большой игре, но я не заблуждаюсь. Я знаю, что у меня здесь нет силы и ресурсов. Если есть хотя бы шанс, что он меня отпустит, я должна сотрудничать. Но это не значит, что я должна лечь навзничь и поблагодарить его за то, что он ходил по мне.

— Исаак.

Он останавливается на пороге и оглядывается через плечо.

У меня снова перехватывает дыхание, и в десятый раз с тех пор, как он повернулся в холле, чтобы открыться мне, я хочу, чтобы он не был таким греховно привлекательным. Было бы намного легче ненавидеть его, если бы он выглядел как злодей.

— Да?

— Я могу сотрудничать, — говорю я ему. — Но я кое-что хочу.

Он ждет. Дышит. Оставляет меня болтаться в тишине.

— Я хочу делать видеозвонки каждый день, — заканчиваю я. — И я хочу уединения, когда я это делаю.

Он медленно поворачивается ко мне. — И кому это ты звонишь?

— Это мое дело.

— Ты обнаружишь, что все, что происходит в этом доме, — мое дело, — произносит он.

Глубоко вздохнув, я позволила ему выговориться. По крайней мере, частичная правда. — Моя сестра, — говорю я. — Я просто хочу поговорить с моей сестрой.

— Та, кто убедила тебя пойти на свидание с придурком?

Мои брови мгновенно поднимаются. — Ты помнишь?

— Я все помню, Камила.

Я вздрагиваю. У него есть манера говорить вещи, которые, кажется, значат гораздо больше, чем то, как они влияют на то, что происходит здесь и сейчас. Как будто в каждом слове есть вес и важность. Это всегда держит меня в напряжении.

— Очень хорошо, — вздыхает он. — Ты можешь получить свой ежедневный телефонный звонок.

— Без присмотра?

— Пока ты не докажешь, что не заслуживаешь этой привилегии. Но ты должна знать, что если я узнаю, что ты пытаешься связаться с кем-то, кроме своей сестры, будут последствия.

Вот оно снова. Еще одно слово, которое означает гораздо больше, чем должно.

Последствия. Это заставляет меня думать о кнутах и цепях.

— Увидимся в восемь.

Затем он выбегает, и я остаюсь совсем одна в этом великолепном замке с привидениями. Я, может быть, одержала небольшую победу в этом сражении, но я не сомневаюсь, что Исаак Воробьев намерен выиграть войну.

— Должны быть какие-то его следы.

Богдан отрывается от экрана. — Боюсь, что нет. Он ушел под воду вскоре после того, как рассеялась пыль.

— Сколько его людей мы получили?

— Пятнадцать, — отвечает Богдан. — Остальные бежали вместе с ним. И с его ресурсами здесь, его будет трудно найти, если он не хочет, чтобы его нашли.

— Все эти ресурсы не защитили его от нас, — фыркаю я.

— Верно. У нас был элемент неожиданности, а Максим был дерзким. Но он знает, что мы сейчас здесь.

Я откидываюсь на спинку кресла и обдумываю ситуацию. Что-то меня в нем чертовски раздражает, и я не могу понять, что именно. Мы планировали эту миссию в течение многих лет. У меня было время обдумать каждый угол, каждую стратегию.

И мой план отлично сработал. Или почти идеально. Я получил девушку. Уничтожены личные силы Максима. Отправил его бежать по чертовым холмам.