Замок растворится во вчерашней памяти и унесет с собой это временное перемирие. Мы слишком разные, Исаак и я. Мы принадлежим к разным мирам.

И, может быть, поэтому я откладывала рассказ ему о Джо. Потому что я знаю, что если я это сделаю, то это будет потому, что я уверена, что хочу, чтобы его мир был моим.

И сейчас я не уверена. Даже не близко.

Он дразнит меня своим членом, трется кончиком о мое отверстие, чуть-чуть входит, прежде чем снова выйти. В какой-то момент я подпираю его задницей, надеясь, что он проскользнет внутрь.

Но, как обычно, я ничего не могу сделать, пока он мне не позволит.

Как всегда, он главный.

Он превращает меня в дрожащую смесь гормонов и только потом толкается внутрь меня. Медленно, с такой чрезмерной осторожностью, что я чувствую его целиком, когда он погружается глубоко внутрь меня.

Он кладет руку мне под голову, так что я опираюсь на его согнутый локоть, и медленно трахает меня, подготавливая мое тело к оргазму, на создание которого он потратил время.

Как только мои пальцы ног начинают сгибаться, а мои стоны становятся быстрее и отчаяннее, он вырывается из меня и переворачивает меня на грудь.

Когда моя голова прижата к подушке, он снова входит в меня сзади. На этот раз он не станет нежным. Он знает, что я рядом.

Поэтому он врезается в меня, сжимая мою задницу, его дыхание становится все более и более затрудненным. Сейчас мы почти синхронизированы, но он может контролировать себя намного лучше, чем я. Я всегда помогала, когда он так мной владел.

Он ждет, пока я кончу, и в тот момент, когда я кончаю на его члене, он вытаскивает и переворачивает меня обратно, так что я смотрю на него снизу вверх.

Он выпрямляется и балансирует на коленях надо мной, его рука обхватывает его массивный член. Он качает взад-вперед, глядя мне в лицо.

Я инстинктивно знаю, чего он хочет, и с удивлением понимаю, что я тоже этого хочу. Поэтому я подтягиваюсь и балансирую на локтях, пока он подносит свой член к моему рту.

Я немного сосу его, облизывая его яйца и проводя языком вверх и вниз по его члену, прежде чем его тело начинает трястись в конвульсиях. Я замечаю крошечную точку предэякулята на его кончике, широко открываю рот и поглощаю его, как только он извергается.

Я чувствую, как он скользит по моему горлу и обволакивает мой язык.

И когда я снова отстраняюсь, его член полностью израсходован. Я снова падаю на подушку, а Исаак скатывается и опускается на матрас рядом со мной.

Мы лежим в тишине, каждый греется в лучах собственных оргазмов. Ни один мужчина никогда не заставлял меня кончать бесконечно, как он. Не то чтобы я когда-нибудь признаюсь ему в этом.

У него уже гораздо больше власти надо мной, чем мне хотелось бы признать.

Проблема в том, что я подозреваю, что он уже это знает. И если это правда, то я действительно облажалась.

— О чем ты думала?

Я поворачиваю голову в сторону и встречаюсь с его голубыми глазами. Мне нравится, как они меняют оттенки в зависимости от времени суток, от настроения. Сейчас они нежно-голубого цвета. Как небо сразу после грозы.

— Прямо сейчас?

— Нет, раньше.

— Ох. Ни о чем.

— Камила.

Я дрожу. Когда Исаак произносит мое имя таким образом, это вызывает у меня легкий трепет, который я не могу объяснить.

— Скажи мне, — настаивает он. — Я слушаю.

Я кусаю нижнюю губу. — Я просто… скучала по своей сестре.

Этот тоненький ворчливый голосок у меня в голове пытается убедить меня, что рассказать Исааку — правильно. У Джо есть отец. Независимо от его репутации, имею ли я право удерживать его от нее?

— И ее дети, — добавляю я.

Я немного сжимаюсь внутри, когда произношу слова, которые полностью исключают Джо из уравнения. Я просто так напугана. Я так долго держала ее в секрете, что мне кажется неправильным говорить о ней сейчас.

— Ты часто виделась с ними за последние шесть лет?

— Несколько раз, — признаюсь я. — Но это было только потому, что это устроил Эрик.

— Агент?

— Бывший агент, — поправляю я. — Агентство заменило его.

— Верно.

— Эндрю поручили заняться моим делом около полутора лет назад, и… он не был так заинтересован в том, чтобы делать для меня лишнюю милю.

— Значит, ты не видела свою сестру и ее семью уже полтора года?

— Ага. Это была пытка.

Возможно, я слишком много выдаю, когда говорю, но Исаак смотрит на меня с выражением, граничащим с подозрением. Я не знаю, как продолжить этот разговор, не выглядя так, будто я пытаюсь что-то скрыть.

— Мы всегда были очень близки, — поспешно объясняю я. — Иногда она больше похожа на мою мать, чем на сестру.

— Полагаю, я могу понять. Иногда Богдан чувствуется моим ребенком.