Как только седовласая женщина закончила свою вторую историю, она объявляет небольшой перерыв перед следующим рассказчиком. Толпа не расходится. Вместо этого над нами поднимается дружеский лепет. Атмосфера Кейлид заразительна, и я ловлю себя на том, что легко улыбаюсь.

— Мы можем поговорить с ней? — спрашивает меня Ками.

— Пожилая женщина? Конечно. Показывай дорогу.

Я помогаю ей подняться на ноги, и она тут же кидается, чтобы заманить в ловушку рассказчицу, прежде чем она сможет уйти.

— Привет, — нетерпеливо говорит Ками, как будто она приближается к знаменитости. — Твоя история была прекрасна.

— О, это не моя история, девочка. Это истории Шотландии.

— Конечно. Ты просто так хорошо это рассказывала.

— Я рада, что ты так подумала. Ты впервые на этом мероприятии?

Я немного отхожу в сторону, наблюдая за Камилой. Но я замечаю, что мимо проходят еще несколько женщин, которые бросают на меня любопытные взгляды. Некоторые группируются позади старухи, чтобы не слишком тонко подслушать.

— О, да. Мой, э-э… Исаак привел меня.

— Исаак? — спрашивает женщина, глядя прямо на меня. — Он — прекрасная монета на твоей стороне, да?

Камила оглядывается через плечо. — Эм, да.

— Добрый вечер, дамы, — говорю я, продвигаясь вперед.

Меня встречают одобрительные взгляды, хотя они остывают, когда я обнимаю Камиллу за плечо. — Я думал, что моей жене понравится шотландский опыт. — Она мгновенно напрягается, но я продолжаю держать ее за плечо.

— Какая ты счастливая девочка.

— Действительно, — подхватывает другая старушка. — Будь мы на тридцать лет моложе, у тебя было бы много конкурентов, малышка.

Камила издает взрыв нервного смеха. Я решаю проявить милосердие и спасти ее.

— Простите нас, дамы. Мы собираемся здесь все исследовать.

Они отмахиваются от нас. Я увожу Камилу подальше от толпы и направляюсь к большой куче деревьев вдалеке. Она оглядывается через плечо только один раз, но не возражает, когда мы оставляем кейлид позади.

Мы блуждаем через густые заросли деревьев и оказываемся на небольшой поляне, с которой открывается великолепный вид на небо. Вдали от огней костра ярче сияют звезды.

Мы все еще слышим музыку, все еще видим отблески танцующих огней, но это достаточно далеко, чтобы не нарушать покой маленькой поляны.

— Вау, — говорит Камила, подняв лицо к звездному свету. — Это потрясающе.

Она медленно делает пируэты на месте, слегка приподняв руки в стороны. Я стою в стороне и смотрю на нее, любуясь тем, как ее светлые волосы становятся темными, а зеленые глаза ловят отражение звезд.

Она снова опускает лицо, и ее глаза останавливаются на мне.

— Исаак.

— Да?

— Спасибо… за то, что привел меня сюда.

Я улыбаюсь. — Я думал, ты оценишь это.

Она кивает. — Это именно то, что я ценю. Что заставило тебя подумать об этом?

— На самом деле Лахлан привел меня сюда много лет назад. Мы принесли пиво и сели, слушая рассказы. Это была странная ночь, но я помню ее как хорошую.

Ее глаза становятся мягкими, и она движется ко мне. — Должно быть, тяжело здесь без него.

— Это было проще, чем я себе представлял, — признаюсь я.

Она протягивает руку и берет меня за руку. Я не жду этого жеста. Она всегда защищает свое пространство вокруг меня. Но сегодня вечером в ее глазах читается голод, вероятно, вызванный какой-то старой горской магией.

— Ты представил меня как свою жену несколько минут назад, — говорит она. Но она не выглядит сердитой по этому поводу.

Я пожимаю плечами. — Легче рассказать эту историю.

— Поэтому ты это делаешь? — она спрашивает. Если я не ошибаюсь, в ее тоне сквозит поддразнивание.

— Зачем еще мне это делать?

— Потому что тебе нравится, как это звучит. Тебе нравится собственническое значение слова. Тебе нравится думать, что я принадлежу тебе.

Мой член сразу же привлекает к себе внимание. Опять же, до него оставалось совсем немного. Я улыбаюсь ей. — Это может быть так.

Она закатывает глаза, но это игриво. — Знаешь, я не твоя, — напоминает она мне. — Только у меня есть власть вот так выдать себя.

Она приближается ко мне. Я остаюсь на месте и позволяю ей подойти. Когда между нами остается дюйм, моя рука находит ее бедро.

— Я знаю. Но пока я возьму то, что хочу.

Я прижимаю ее бедра к своим, и ее глаза тут же вспыхивают желанием. Ее платье мягкое и воздушное, и мне кажется, что оно растает в моих руках, если я буду держать его слишком долго.

Я жду, потому что знаю, что она собирается меня поцеловать. Я вижу обещание в ее глазах и хочу дать ей свободу делать это в свое время.