– Мия – психопатка! – заорал Лиам на весь коридор. – Сучка почти укокошила новенького! Ее здесь быть не должно!

Я резко обернулся: Лиам разговаривал с каким-то незнакомым мне парнем. Мы с Мией стояли совсем недалеко и слышали каждое слово, что скатывалось с его злонамеренного языка. Воздух вокруг меня изменился: я будто сделался хищником, выслеживающим жертву. Взгляд мой сосредоточился на нем. Я придвинулся к Мие, будто бы заслоняя ее от этого урода.

Наступил Хэллоуин, день мертвых. Я бы с удовольствием преподал Лиаму урок, но к чему это приведет? Он был напуган, как и многие другие студенты, и просто сосредотачивал свой страх на легких целях.

Шутник с легкостью пробрался в комнату Мии и украл ее дневник, растрепав всем чужие тайны, включая и секреты Лиама. И проблема была не в том, что теперь все знали. Проблема была в том, что Лиам сам был не способен с этим смириться. Он не мог принять себя.

Он стыдился себя. Потому я его и жалел.

Знал ли он? Любовь тянется к душе и не обращает внимания на все остальное. Ни у кого выбора особого не было. Любовь не чувствовала вины, страха или других негативных эмоций. Она была чистой. Пронизывала органы, зарывалась жадно и глубоко, отращивала корни, чтобы расти и процветать. У любви не было стыда, не было границ и правил. А настоящая трагедия в том, что узкие умы ей сопротивляются.

Однажды любовь победит страх. Это всего лишь вопрос времени, Лиам.

Я схватил Мию за руку и прижал к груди.

– Не обращай внимания. Лиаму просто стыдно, – прошептал я, почти коснувшись губами ее уха.

Я отвернулся от Лиама к Мие: она глубоко вздохнула, а потом медленно выдохнула и кивнула, глядя вперед. Я преградил ей путь, смотрел прямо в глаза и навис над ее хрупкой фигуркой. Она подняла свой карий взгляд, пока темные волосы свободно завевались, обрамляя лицо.

– Эй, если ты психопатка, то любовь моя к тебе безумна.

Мия усмехнулась и склонила голову.

– Мне кажется, нас никто не понимает.

– Никто нас не понимает? Вот и славно. Значит, мы с тобой творим историю, – уверенно заявил я.

Она улыбнулась, и под магией ее взгляда мои закоченевшие мышцы расслабились.

– Я так хочу тебя сейчас поцеловать.

Мия огляделась и слегка покраснела.

– Как именно поцеловать? Легко? – Она снова посмотрела на меня, будто бросая вызов, и опустила глаза вместе с голосом. – Или безумно, сумасшедше, невероятно?

Слова ее вонзились мне в грудь. Легче мне станет лишь тогда, когда я коснусь ее губы – той, которую она сейчас закусывала. Я выхватил у нее из рук книжки и потащил дальше по коридору, мимо Лиама и растущей вокруг него толпы.

Мы завернули за угол и оказались в пустом коридоре. Я выронил книжки из рук, а Мия привалилась спиной к бетону. Я слышал, как тяжело она дышит. Провел большим пальцем по нижней губе, а потом впился в ее губы, будто сумасшедший.

Она хмыкнула – я почувствовал это кожей. Я поднял ее на руки, зарылся в ее вкус, ее запах… Ее ностальгирующая душа слилась с моей. Боль давно прошла, и язык пробивался сквозь ее губы. Я тонул, радостно шел на дно и не хотел, чтобы меня спасали из глубин имени Мии…

– Кхм-кхм, – хмыкнули позади нас.

Я прижался лбом ко лбу Мии – она посмотрела куда-то мне за спину, усмехнулась и выпрямилась. Я в то же мгновение быстренько отпрянул от нее.

– Следующие пары начинаются через минуту, вы что тут делаете? – спросил Джерри.

Одной фразы хватило для того, чтобы вытащить нас из нашего пузыря и напомнить, где мы находимся.

Конечно, мы ведь взрослые, но у нас не осталось ни свободы, ни идентичности перед лицом медицины. Нам промывают мозги в попытках перезагрузить, словно сломанную игрушку.

Осталось полгода. Шесть чертовых месяцев. Я провел семь месяцев за решеткой вдали от Мии, так что еще шесть в этой дыре выдержу. Но когда я поймал ее взгляд, то понял: оно того стоит. Все сомнения попросту растворились.

Мысленно я представлял дом, который готовил для нас – за железными воротами нас ждала жизнь. Мы с Мией и, если все получится, то и с Зиком тоже.

Я не отвел от нее взгляда и открыл рот.

– Целую это прекрасное создание, конечно, друг мой. – Я еще раз чмокнул улыбающуюся Мию. – Готова?

Мия кивнула, и лицо ее с широченной улыбкой закрыли волосы.

Мне пришлось попотеть, но я таки смог добиться того, чтобы Зик пересел за наш стол в столовой. На нарушение привычного хода вещей он реагировал агрессивно. Но я не мог просто так сидеть и смотреть, как его игнорируют Брия, блондиночка и Джейк.

Моя семья – мое все – должна была держаться вместе.

Столько всего произошло… я не успел обсудить свои планы с Мией и с Зиком. Черт, я даже не уверен, согласится ли Мия на все это. Она лишь разрешила мне похитить ее отсюда после выпуска. Она и не представляла, что я уже купил для нас троих дом. Новости о ее двойном гражданстве сняли с моих плеч тяжелый груз.

Все складывалось.