Даже не знаю, что заставило меня поднять голову от груди Михаила и посмотреть на отца, лежащего на полу в нескольких шагах позади Михаила. На мгновение мне кажется, что он все еще без сознания, но затем мой взгляд переходит на его правую руку, засунутую в пиджак. Сцена разворачивается как в замедленной съемке. Он вынимает руку из-под пиджака, в ней пистолет, в глазах горит безумие, а на лице – широкая улыбка. Он направляет пистолет Михаилу в спину. Я обхожу Михаила и бросаюсь бежать к отцу. Раздается крик. Чья-то сильная рука обхватывает меня за талию, разворачивает, и я оказываюсь прижата спиной к широкой груди Михаила. Где-то позади меня почти одновременно раздаются два выстрела. Я чувствую, как Михаил вздрагивает и делает шаг вперед, все еще прижимая меня к своему телу. Он целует меня в макушку.

– Даже не смей пытаться снова получить пулю, предназначенную для меня, – шепчет он мне на ухо.

Его рука ослабевает, когда Денис отводит взгляд от неподвижного тела моего отца, а затем поворачивается и бежит к нам. Я вздыхаю, радуясь, что все закончилось, и обнимаю Михаила. Его рубашка мокрая. Я отдергиваю правую ладонь – она красная. Чувство ужаса нарастает у меня в животе, когда я смотрю на Михаила, который спотыкаясь идет вперед, но Денису удается поймать его.

– Пригони мою машину! – кричит Денис, обхватывает Михаила за плечи и тащит его к входной двери. – Ну! Бьянка!

Я бегу.

Я чувствую, как чья-то рука ложится на мое плечо, и открываю глаза. Нина сидит на стуле рядом со мной и наблюдает.

– Есть новости? – спрашивает она, но я лишь качаю головой.

Вчера, как только мы приехали в больницу, Михаила забрали на операцию. Она длилась четыре часа. Врач сказал, что пуля задела легкое, но все должно быть в порядке и уже сегодня его выпишут из отделения интенсивной терапии. Я ждала, когда медсестра сообщит мне, в какую палату его переведут, но мне сказали, что у него открылось внутреннее кровотечение и его снова срочно госпитализировали. Это было шесть часов назад.

– Денис принес тебе кое-что из одежды, – говорит Нина и берет меня за руку. – Полотенце и несколько косметических средств. Тебе нужно принять душ и переодеться. Потом нужно что-нибудь поесть.

Я кутаюсь в куртку, которую дал мне Денис, и качаю головой. Я не встану с этого кресла, пока кто-нибудь не придет и не скажет мне, что с Михаилом все в порядке.

– Здесь есть свободная комната, через две двери отсюда. Мы вернемся максимум минут через десять, не больше. Роман останется здесь и позвонит нам, если кто-нибудь придет с новостями. Если Ворчун увидит тебя в таком состоянии, он сразу же разведется с тобой, ты же знаешь это?

Я смотрю на пахана, который стоит в нескольких футах справа от меня и кивает.

– Я буду здесь и позову тебя, если выйдет врач.

Я вытягиваю из-под себя ноги и медленно встаю. Не представляю, сколько часов я пролежала в одном и том же положении, но мои ноги словно задеревенели, как будто к ним перестала поступать кровь. Мне требуется меньше десяти минут, чтобы принять душ, почистить зубы и надеть джинсы и футболку, которые я нашла в сумке. Я собираю все в косметичку, хочу положить ее обратно в сумку, но замечаю на дне сложенную серую толстовку. Я достаю ее и снова начинаю плакать. Это та самая, которую я украла у Михаила. Денис, наверное, положил ее, думая, что она моя. Мне не холодно, но я все равно надеваю ее и возвращаюсь в приемную.

Когда я вхожу, Нина смотрит на меня и улыбается, но улыбка не отражается в ее глазах.

– Черт, милая. Это толстовка Ворчуна?

Я киваю и пытаюсь сдержать слезы, которые снова наворачиваются на глаза.

Нина шмыгает носом и заключает меня в свои объятия.

– С ним все будет хорошо, вот увидишь. – Она снова шмыгает. – Пошли. Давай найдем тебе что-нибудь поесть.

Спустя час врач выходит из операционной и сообщает нам, что операция прошла успешно. Он говорит нам идти домой и вернуться утром, так как раньше Михаила все равно не переведут из реанимационной палаты, но я просто качаю головой и возвращаюсь на свое место. Я никуда не пойду.

В коридоре Роман и Нина начинают ругаться, но я улавливаю только ту часть, где он угрожает собственноручно отнести ее домой, если она не уйдет. Через пятнадцать минут появляются двое мужчин в костюмах. Тот, что постарше, в очках, подходит к Роману и отдает ему ноутбук, который он принес с собой. Они садятся в дальнем конце коридора и что-то обсуждают. Другой мужчина следует за Ниной, когда она подходит ко мне и останавливается, взяв за руку.

– Мне нужно идти. Роман пригрозил, что привяжет меня к кровати, если я не поеду домой и не высплюсь, но я сразу же вернусь завтра утром. Если тебе что-нибудь понадобится, напиши мне, хорошо?

Я сжимаю ее руку и киваю.

– Максим и Роман останутся с тобой. – Она кивает им двоим. – Максим договорился с медсестрой, чтобы она разрешила тебе отдохнуть в палате Михаила, пока его не привезут. Постарайся немного поспать.

Не думаю, что мне это удастся, но все равно киваю.

Медсестра приходит через несколько минут после ухода Нины и отводит меня в палату, где я до этого принимала душ. Я опускаюсь на кушетку у окна, достаю телефон и отправляю Сиси сообщение, спрашивая о Лене. Мы так и не рассказали ей о том, что произошло.