Дверь в комнату открывается, и входит Роман. Несколько мгновений он наблюдает за нами, затем подходит к кровати.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Задето легкое, и было внутреннее кровотечение. Тебя подлатали. Врач говорит, что через месяц ты будешь как новенький.

– Когда я смогу вернуться домой?

– Через две недели.

Я поднимаю на него глаза.

– Я не собираюсь оставаться в больнице на две недели.

– Ты пробудешь здесь столько, сколько они скажут. – Роман рявкает, направляя на меня рукоятку своей трости. – И ты сделаешь все, что они тебе скажут, мать твою. Это приказ.

– А как же работа?

– Я подменю тебя, пока ты не вернешься. Следующие два месяца ты на больничном.

Он, должно быть, шутит.

– Два месяца?

– Заткнись, черт подери. Тебя чуть не убили, – рычит он. – Если я застану тебя за работой раньше положенного срока, я поменяю тебя с Павлом и тебе будут поручены клубы. Ты понял меня, Михаил?

Я скрежещу зубами.

– Да, пахан.

– Отлично. Мы ждем вас двоих на ужин, когда тебе станет лучше. И в свободное время лучше свози жену в свадебное путешествие или еще куда-нибудь. У тебя больше не будет двухмесячного отпуска. – Он поворачивается, чтобы уйти, но потом оглядывается через плечо: – Сергей заходил вчера, когда узнал, что тебя подстрелили.

Я приподнимаю брови:

– Сюда? Зачем?

– Да. Ворвался, спрашивал про тебя, сказал передать тебе сообщение, а потом ушел.

– Какое сообщение?

– Он хочет, чтобы ты назвал ему список людей, причастных к нападению на тебя, чтобы он мог их убить. Он сказал, что свободен в эти выходные.

Я вздыхаю и качаю головой.

Я протягиваю руку, проводя ею по заросшей щетиной щеке Михаила. Он не брился уже пять дней. Странно видеть его таким. Его шрамы гораздо менее заметны из-за растительности на лице. Он выглядит по-другому. Я поднимаю глаза и вижу, что он наблюдает за мной.

– Тебе нравится? – спрашивает он.

Я улыбаюсь и снова провожу ладонью по его лицу.

– Хочешь, чтобы я оставил ее?

Он спрашивает об этом так небрежно, но внимательно следит за моей реакцией. Я знаю, что он имеет в виду. Ему не нравится, когда на лице растут волосы, он сам говорил мне как-то об этом. Но если я скажу «да», он оставит бороду, потому что подумает, что я предпочту скрыть его шрамы. Он так ничего и не понял. Я думаю, что он самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала.

– Мне нравится. – Я показываю пальцами, и он кивает, опуская бритву в раковину. – Но больше мне нравится, когда ты гладко выбрит.

Его рука, держащая бритву, застывает.

– Уверена? – спрашивает он, в его глазах сомнение.

Я обхватываю его лицо ладонями, наклоняю его голову и целую.

– Я уверена, Михаил, – шепчу я ему в губы.

– Хорошо, детка.

– Хочешь, чтобы я это сделала? – Я никогда раньше не брила мужчину, но его правая рука перевязана в плече, и я не уверена, что он сможет справиться с этим только левой рукой. – Я буду осторожна. Ты, наверное, можешь порезать себя.

Михаил несколько секунд просто наблюдает за мной, а затем смеется:

– Не то чтобы для меня это имело значение, детка.

Я прищуриваюсь, смотрю на него, беру его подбородок пальцами и слегка сжимаю.

– Для меня это имеет значение.

– Ладно, ладно. – Он улыбается, опускает крышку унитаза и медленно садится на нее. – Я весь твой.

– Вот именно. – Я киваю, беру с раковины бритву и крем для бритья, а затем возвращаю мужу его прежний привлекательный вид.

Закончив, я поворачиваюсь, чтобы положить на место бритвенные принадлежности, и слышу, как позади меня закрывается дверь ванной. Я поворачиваюсь и вижу усмешку Михаила.

– Нет, – говорю я одними губами.

– Да.

– В тебя стреляли всего пять дней назад. Дважды. Мы не будем делать ничего такого, для чего нужно запирать дверь.

– Иди сюда.

– Нет.

Он протягивает руку, цепляясь пальцем за пояс моих джинсов, и притягивает меня к себе, пока я не оказываюсь между его ног.

– Повернись.

Я вздыхаю и подчиняюсь.

– Мне нравится, когда ты притворяешься послушной, – шепчет он мне в ухо и начинает расстегивать мои джинсы.

Я открываю рот, чтобы сказать ему, что думаю о его словах, поскольку не могу показать, будучи прижата спиной к его груди, но, когда его рука скользит мне в джинсы, слова замирают на моих губах.

– Уже намокла? – спрашивает он, и я чувствую, как его палец входит в меня. – Мне нравится это. Мне это очень нравится, Бьянка.

Он кусает меня за плечо и добавляет еще один палец, заставляя меня ахнуть.

– Как ты думаешь, сколько времени мне понадобится, чтобы заставить тебя кончить, а? – Он совершает медленные круговые движения вокруг моего клитора. – Минут пять?

Я закрываю глаза и киваю головой.