– А вот теперь ходишь. Там будет много важных людей, и мне нужно, чтобы Сергей вел себя прилично. Он никогда не теряет самообладания, когда занимается делами, но я не хочу рисковать.

– Я даже не знаю, как ходить на каблуках.

– Тогда не надевай ничего на каблуках. – Он пронзает меня взглядом, который ясно говорит, что разговор окончен. – Если у тебя есть вопросы, обращайся к Феликсу.

– Вы собираетесь говорить Сергею о нашем соглашении?

– Нет. Я передам ему то, что ты мне рассказала, и скажу, что мы договорились, что ты останешься у него, пока ситуация с Диего не разрешится.

– Хорошо. Но я хочу попросить вас об одолжении.

– Слушаю.

– Моя нана осталась в нашем лагере в Мексике. Не могли бы вы попытаться разузнать что-нибудь о ней? Узнать… – Я делаю глубокий вдох. – Жива ли она? Я боюсь, что Диего мог убить ее, потому что она помогла мне сбежать.

– Имя?

– Гваделупе Перес.

– Ты хочешь, чтобы мы попытались привезти ее сюда, если она жива?

– Да.

Он кивает и протягивает мне руку.

– Ты помогаешь моему брату. Я достаю тебе документы и твою нану.

Мгновение я смотрю на его руку, чувствуя, будто заключаю сделку с дьяволом, затем берусь за нее. Мы пожимаем друг другу руки, и я начинаю убирать свою, но его пальцы тисками сжимают мою ладонь.

– Если ты нарушишь свое слово, – Петров наклоняется вперед, пока его лицо не оказывается прямо напротив моего, – то молись, чтобы Диего Ривера нашел тебя раньше, чем это сделаю я, мисс Сандовал.

Он отпускает мою руку и кивает в сторону двери.

– Пойдем отыщем Сергея. Я провожу тебя.

Когда мы выходим из его кабинета и идем по коридору, большие двустворчатые двери в конце него распахиваются, и оттуда выбегает миниатюрная темноволосая женщина с кастрюлей в руках. Она видит, что мы идем, и бежит к нам босиком.

– Роман! Помоги! – кричит она, когда дверь позади нее снова открывается и из нее выходит полный бородатый мужчина в поварском фартуке. Он кричит что-то на русском, бросает кухонную тряпку на пол с явным разочарованием на лице, затем поворачивается и топает обратно, как я предполагаю, на кухню.

Женщина подходит к нам, не переставая смеяться, и останавливается перед Петровым.

– Хочешь соус болоньезе, котик? – чирикает она.

Котик? Я моргаю. На русском это уменьшительная форма слова «кот». Она что, только что назвала русского пахана котиком?

– Дай сюда! – рявкает Петров и забирает кастрюлю у нее из рук. – Что я тебе говорил насчет таскания тяжестей и бега?

– Она весит от силы два килограмма! – Она тянется, чтобы забрать кастрюлю обратно, но Петров поднимает руку, так, чтобы женщина не могла дотянуться.

– Ангелина, это моя жена, – говорит он, и я смотрю на женщину передо мной, прыгающую вверх-вниз, пытаясь дотянуться до кастрюли.

– Прекрати прыгать, черт возьми, – огрызается Петров, – ты моему ребенку сотрясение мозга заработаешь.

– Воришка! – Она шмыгает носом, тычет ему в ребра, затем поворачивается ко мне и с улыбкой протягивает руку. – Я Нина.

Она не похожа на человека, которого шантажом заставили выйти замуж.

– Спасибо за одежду. – Это единственное, что приходит мне на ум.

– Обращайся. – Она подмигивает мне и хочет сказать что-то еще, когда открывается дверь и в комнату врывается пожилой мужчина в костюме.

– Максим? Что случилось? – спрашивает Петров.

– Случился сердечный приступ у Джузеппе Агостини. Он умер тридцать минут назад.

– Черт, – ругается Петров и сует кастрюлю в руки пожилого мужчины. – Позови Сергея. Я хочу, чтобы вы оба были у меня в кабинете через пять минут.

Я сосредотачиваюсь на картине, висящей на противоположной стене, и пытаюсь подавить желание выбежать из комнаты на поиски Ангелины. Как только Роман узнал о смерти главы Коза Ностры, он вызвал нас с Максимом к себе в кабинет, чтобы обсудить наши дальнейшие действия по отношению к итальянцам. Но трудно следить за разговором без Ангелины рядом.

Сидя на стуле рядом со мной, Максим говорит:

– У Агостини нет сыновей. Я думаю, что, вероятнее всего, его преемником станет Лука Росси. Если это так, как вы думаете, он будет соблюдать перемирие, которое мы заключили с доном?

– Я встречался с ним всего дважды. Он непредсказуем. – Роман кладет руку на стол и начинает по привычке барабанить пальцами. – Росси больше занимается торговлей оружием, нежели наркотиками, но это может измениться, если он станет доном. Ему придется принять то, чего хочет бо́льшая часть чикагской семьи Коза Ностра.

– Ты собираешься с ним встретиться?