– Потому что обычно это у него сумасшедшие идеи. – На несколько секунд воцаряется тишина, прежде чем он продолжает: – Хорошо. Я позвоню Сергею завтра и скажу, чтобы он привел свою принцессу картеля в особняк. И лучше бы ей не оказаться шпионкой.

– Что ты собираешься с ней сделать, если она окажется ей?

– Убью ее на месте, Феликс.

Я вхожу в гостиную и иду к дивану, чтобы посмотреть немного телевизор, как вдруг замечаю стопку метательных ножей на столе. Сергей заметит, если я возьму один из них? Да, вероятнее всего, да и в любом случае у меня все еще есть тесак и столовый нож. Он их не конфисковал. Почти уверена, что он заметил, как я положила ножницы в карман этим утром, но ничего не сказал. Сергей, похоже, не считает, что я представляю какую-то угрозу.

Применить насилие в качестве самозащиты для меня не проблема, но здесь мне не от чего было защищаться. Если не брать в расчет то, что мне не дают уйти, со мной все время обращались как с гостем. Я не знаю, почему продолжаю запасаться оружием.

Если бы товар перехватил один из конкурирующих мексиканских картелей и они нашли бы меня в том грузовике, меня бы, вероятно, изнасиловали, и не один раз, а затем продали бы. У меня мурашки бегут по спине при одной мысли об этом.

Я беру один из ножей и держу перед собой, рассматривая его изящную форму. Он не похож на обычный нож. У него нет стандартной рукояти, и кажется, что весь он сделан из цельного куска металла. Из-за его внешнего вида я ожидала, что он будет легче. Я поворачиваюсь к прикрепленной к стене деревянной доске, из которой все еще торчат несколько ножей, и пересекаю комнату, чтобы рассмотреть ее поближе.

Вдоль белой полосы воткнуто шесть ножей. Они расположены на одинаковом расстоянии друг от друга, так, что кажется, будто Сергей метал их под линейку, чтобы убедиться, что они войдут именно туда, куда нужно. Я оглядываюсь через плечо, пытаясь прикинуть расстояние между доской и тем местом у дивана, где я нашла Сергея прошлым вечером. Больше шести метров. Мой взгляд возвращается к ножам, образующим идеальную прямую линию. Как такое вообще возможно? В комнате почти не было света. Я делаю несколько шагов назад и, прищурившись, смотрю на белую полосу.

– Ты слишком близко, – раздается низкий голос у меня за спиной. Через мгновение рука Сергея обхватывает меня за талию и тянет назад.

– Разве не было бы проще, если бы я стояла ближе? – спрашиваю я, и мое сердцебиение учащается, когда он прижимает меня к своему телу.

– Нет. Тебе нужно больше пространства, чтобы ты смогла правильно метнуть нож. – Рука на моей талии слегка сжимается, и я закрываю глаза, наслаждаясь ощущением того, как его пальцы скользят вниз по моей руке, пока он не дотягивается до моей ладони и не берет нож. – Начни отсюда. – Он поднимает руку, в которой держит нож, и медленно показывает, как делается бросок. – Одним плавным движением. И просто выпусти его из рук. Не двигая запястьем.

Сергей отпускает нож, и тот вонзается в доску прямо рядом с предыдущим.

– А для чего они вообще нужны? Ими можно убить человека?

– Да, в теории, – говорит он, все еще стоя у меня за спиной, и берет другой нож. – На самом деле довольно трудно. Нужно рассчитать расстояние так, чтобы нож завершил свое вращение как раз перед тем, как попасть в цель.

Он поднимает руку, замахивается и бросает снова. Еще одно идеальное попадание.

– Если ты на улице, также нужно учесть ветер. И если цель движется, ты, вероятнее всего, поразишь ее ребром, а не кончиком ножа. Даже если ты попадаешь в цель, это в большинстве случаев не приводит к летальному исходу. Гораздо проще подойти и ударить ножом.

– Тогда зачем ты этим занимаешься? Зачем практиковаться, если это бессмысленно?

– Метание ножей меня расслабляет. – Сергей наклоняет голову, касаясь моей щеки своей. – Хочешь попробовать?

– Да, – шепчу я, но на самом деле мне неинтересно практиковаться в метании ножей.

Его рука пропадает с моей талии.

– Мы можем позаниматься завтра, если хочешь.

– Конечно, – говорю я, с досадой думая об утраченной близости.

– Нам пора идти. Пахан хочет поговорить с тобой.

Я поворачиваюсь на пятках и смотрю на Сергея, пытаясь справиться с паникой, сжимающей мою грудь.

– С чего бы твоему боссу хотелось поговорить со мной?

– Без понятия. – Он пожимает плечами.

– Мне действительно нужно туда идти?

– Нельзя игнорировать пахана Братвы, когда он зовет тебя на встречу. – Уголок рта Сергея слегка приподнимается. – Если только ты не скрываешь что-то действительно плохое.

– Конечно нет. – Я пытаюсь изобразить безразличие. – Что мне надеть?

– Это подойдет. – Он кивает на мои джинсы и футболку. – Только возьми толстовку с капюшоном и никаких шлепанцев.

– На улице за тридцать градусов.

– Ты замерзнешь на мотоцикле.

Я приподнимаю брови и смеюсь:

– Я на него не сяду.

– Почему нет?

– Мне нравится мое тело целым и невредимым, большое спасибо. Мы можем поехать на машине?