Прищурившись, он прикладывает палец к моему подбородку и приподнимает мою голову.

– Я бы никогда не подверг тебя какой-либо опасности. – Сергей проводит большим пальцем по подбородку, и вместо того, чтобы отстраниться, мне приходится бороться с желанием прижаться к нему. – Если ты боишься ехать со мной на мотоцикле, мы поедем на машине. Но я бы хотел прокатить тебя на нем.

Я смотрю в его глаза, светлые и ясные, совсем не такие, какими они были прошлой ночью. Куда уходят его мысли, когда он отключается? Это явно не какое-то приятное местечко.

– Обещаешь, что не позволишь мне упасть с этой штуки?

– Обещаю. – Он проводит большим пальцем по моей нижней губе. – Я подожду тебя снаружи.

Я смотрю на дверь, через которую он только что вышел, и удивляюсь, почему его близость так сильно на меня действует. Сказать, что Сергей красивый, было бы преуменьшением. Но так или иначе, он держит меня в плену в своем доме. Он не должен меня привлекать. Как раз наоборот. Встряхнув головой, я несусь наверх, в спальню, хватаю с кресла пару носков и кроссовки, свое худи и спускаюсь на улицу.

Я смотрю на огромный красный мотоцикл, припаркованный на подъездной дорожке передо мной, и обхватываю себя руками. Неа. Ни за что. Я даже велосипеды не люблю. Идея транспортного средства, передвигающего лишь на двух колесах, мне никогда не нравилась.

Сергей подходит к мотоциклу, перекидывает через него одну ногу, поднимает подножку и садится.

– Запрыгивай.

Он ему подходит. Мотоцикл. Интересно, как онвыглядит, когда отправляется на встречи. Надевает ли он костюм? Мне трудно представить его в брюках и пиджаке. Или с галстуком.

– Трусишь? – Он улыбается мне, и приятное тепло разливается по моему телу. Потребность быть рядом с ним пересиливает мое желание удрать со всех ног.

– Нет, – говорю я. Сделав глубокий вдох, я сокращаю расстояние между собой и этой штукой и забираюсь Сергею за спину.

– Вот, – говорит он и протягивает мне красный шлем.

Я осматриваю его, затем надеваю на голову. Я чувствую себя в нем гигантским муравьем.

– Обхвати меня руками за поясницу и держись крепче. Мы поедем медленно. Если ты захочешь, чтобы я остановился, просто дерни меня два раза, и я тут же съеду на обочину. Хорошо?

Наклонившись вперед, я припечатываюсь к его спине и обхватываю его руками, ощущая под ладонями твердый, как камень, пресс. Сергей надевает шлем и заводит мотоцикл, и, как только двигатель с ревом оживает, я вжимаюсь в его спину еще сильнее.

Сначала я не могу думать ни о чем другом, кроме как о необходимости держать руки вокруг Сергея крепко сцепленными, но через некоторое время нахожу в себе достаточно смелости, чтобы открыть глаза и выглянуть из-за его плеча. Все не так уж и плохо. Он продолжает вести мотоцикл, и восторг пересиливает страх. Я никогда не увлекалась экстремальными видами спорта, потому что дома у меня было достаточно волнений из-за всех этих рейдов и беспорядочной стрельбы на нашей территории, но это… к этому я могла бы привыкнуть. Но больше, чем острые ощущения от поездки, на меня влияет близость Сергея. Прижиматься к его огромному телу приятно, и я, сама того не желая, вжимаюсь в него еще сильнее. Жаль, что на мне шлем: без него я могла бы прижаться к его широкой спине щекой.

Не знаю, сколько прошло времени, но наверняка не больше получаса, когда Сергей сворачивает на боковую дорогу, которая идет немного в гору, к поместью, видневшемуся сквозь железную ограду. Он останавливается у ворот, снимает шлем и кивает охраннику. После того как нас пропускают, он едет еще около минуты и останавливается перед огромным белым особняком, окруженным аккуратно подстриженным газоном.

Сергей помогает слезть с мотоцикла, и мне требуется несколько секунд, чтобы привыкнуть к твердой почве под ногами.

– Все хорошо? – спрашивает он после того, как снимает с меня шлем.

– Лучше, чем предполагала, – говорю я и ухмыляюсь.

– Значит ли это, что тебе понравилось?

– Возможно.

Сергей тянется, берет прядь волос, выпавшую из моего короткого хвостика, и заправляет ее мне за ухо. Его ладонь ложится на мою щеку, и он приподнимает мою голову, чтобы заглянуть в глаза. По моему телу пробегает дрожь возбуждения, и я понимаю, что наклоняюсь вперед, не отрывая взгляда от его губ. Интересно, каково это – чувствовать, как эти твердые губы прижимаются к моим. Охранник открывает входную дверь, возвращая меня к реальности.

– Давай покончим с этим, – бормочу я и неохотно отступаю на шаг. Рука Сергея пропадает с моего лица.

– Конечно. – Он кивает и поднимается по ступенькам к двери особняка.

Мы входим в особняк и пересекаем большое фойе, затем поворачиваем налево. В самом конце длинного коридора Сергей стучит в дверь, и мы заходим внутрь. Я изо всех сил стараюсь сохранять спокойное выражение лица и не напрягать тело, хотя на самом деле я – сплошной комок нервов, готовый взорваться.