И без того большие темные глаза Ангелины округляются, и мне интересно, что бы она сделала, если бы узнала, какие мысли крутятся у меня в голове в этот момент. Она. Обнаженная. Прижатая моим телом, когда я вхожу в нее изо всех сил.

Я перевожу взгляд с ее глаз на подбородок. Там больше нет желтоватого пятна. Синяк исчез, оставив после себя мягкую зажившую кожу. Но это не имеет значения, потому что я до сих пор помню, как он выглядел. Кто-то ударил ее до того, как она оказалась у меня, а чтобы оставить синяк такого размера, удар должен быть очень сильным. Несомненно, от мужчины. Знакомое чувство жжения возникает у меня внизу живота, затем распространяется к груди. Мои глаза окутывает пелена. Мими начинает лаять где-то позади меня, но звук кажется приглушенным.

– Сергей.

Такое чувство, будто я нахожусь в туннеле, оторванный от остального мира. Туман заволакивает мои глаза еще больше. Я вижу перед собой лицо Ангелины, она что-то говорит, и в ее глазах читается беспокойство. Я моргаю, надеясь, что в голове прояснится. Иногда это срабатывает. Но не сейчас.

– Сергей!

Я чувствую, как маленькие ручки хватают меня за лицо и слегка сжимают. Моя рука все еще на шее Ангелины. Я двигаю ею, пока не чувствую под пальцами пульс, затем прижимаюсь к нему, сосредоточившись на ритме ее сердцебиения.

– Ты в порядке? Сергей!

Мое зрение немного проясняется, и лицо Ангелины снова становится четким. Ощущение оторванности рассеивается.

– Да, – говорю я. – Почему я должен быть не в порядке?

Ангелина наклоняет голову и смотрит на меня с беспокойством.

– У тебя был этот пустой взгляд. И ты не ответил, когда я позвала тебя по имени.

– Я просто был погружен в свои мысли, – говорю я и отпускаю ее шею. – Нам нужно возвращаться.

– Ты уверен?

– Да. – Я встаю и направляюсь в сторону дома. Ангелина идет в ногу со мной несколько метров, но затем замедляет шаг. Я останавливаюсь, чтобы подождать ее, и когда она догоняет меня, то тяжело дышит, поэтому я смыкаю руки вокруг ее талии и поднимаю ее.

– В этом нет необходимости, – говорит она, но не делает попытки высвободиться. Я игнорирую ее слова, свистом подзываю Мими и направляюсь вниз по тропинке.

– Скажи, ты со всеми своими заложниками обращаешься так? – спрашивает она мгновение спустя.

– Ношу ли я их на руках, когда они устают?

– Ага, – кивает она.

– Ты у меня первая. Я еще учусь. – Я смотрю на нее сверху вниз. – Но ты, кажется, профессионал в том, что касается заложников.

Ее брови взлетают вверх.

– Почему?

– Я видел, как ты вчера после обеда тайком пронесла нож для стейка в спальню, – говорю я и чувствую, как она напрягается в моих объятиях. – А еще я нашел тесак, который ты хранишь под матрасом. Альберт очень скрупулезен, когда дело касается его любимых кухонных приспособлений. Он слетит с катушек, если увидит, что тесак пропал. Ты можешь заменить его на нож сантоку? Он никогда им не пользуется.

– Как… – Она пристально смотрит на меня. – Почему…

– Почему я их не забрал? – Я улыбаюсь. – С чего бы мне это делать? Ты все еще ничего с ними не предприняла. И я думаю, это мило.

– То, что я держу нож для разделки мяса под матрасом… мило?

– Очень.

– Ты странный.

– Это не я тут храню кухонные принадлежности в постели.

– Это оружие!

Я представляю, как Ангелина пытается напасть на кого-нибудь с этой штукой, и стараюсь подавить смех, но безуспешно. Вероятно, ей пришлось бы использовать обе руки, чтобы поднять это «оружие». Очевидно, я обидел ее, потому что она вздергивает подбородок и фыркает на меня.

Мне нравится ощущать Ангелину в объятиях. Когда она так близко ко мне, то в безопасности – никто не сможет причинить ей вред. Когда она расскажет мне, кто причинил ей боль, а она в конце концов расскажет, я с удовольствием убью их. Я не воспользуюсь пистолетом. Это слишком быстро. Нож тоже не подойдет. Хм. Пытка водой? Возможно, если я найду подходящее для этого место. Удушение? Да, звучит заманчиво. Как и отрезание конечностей. Мне бы понадобилась бензопила, но, черт возьми, эта хрень такая громкая. Я еще подумаю над этим.

– О чем ты думаешь? – спрашивает Ангелина.

– Ничего особенного. А что?

– Потому что у тебя на лице самодовольная улыбка.

– Оу, я просто планирую кое-какие внеклассные мероприятия, вот и все.

Я паркую свой мотоцикл в конце длинного ряда из байков от Харлей Дэвидсон, снимаю шлем и, облокотившись на руль, осматриваю окрестности. Судя по смеху и крикам, доносящимся из бара передо мной, участники мотоклуба «Черные Крылья» отлично проводят время. Я рассказывал Роману, что вести дела с его участниками – накладно, но, поскольку мой брат – мистер исключительный кретин, он настоял на том, чтобы я встретился с ними.