Я ставлю поднос с пустой миской на прикроватный столик, допиваю сок, затем поднимаю взгляд на Сергея. Перед тем как пойти за новой порцией супа, он достал из гардероба какую-то одежду, но вернулся уже в белой рубашке. Она идет ему, а с прикрытыми татуировками он выглядит менее суровым.

– Я могу теперь одолжить телефон и позвонить родителям?

– Конечно. – Он достает из кармана телефон и бросает мне.

Я ловлю его, набираю номер Регины и молюсь, чтобы она ответила.

– Да?

– Мам, это я, – говорю я, – Ангелина.

– Мам? – Она хихикает. – Ты что, пьяна?

– Я в порядке, – отвечаю я, игнорируя ее вопрос. – Да, поездка прошла отлично. Я сейчас в Чикаго.

– Чикаго? Ты говорила, что останешься дома по крайней мере на две недели. Что ты делаешь в Чикаго?

– Да, я у друзей. Слушай, меня ограбили. У меня забрали деньги и документы. Я вспомнила, что здесь живет тетя Лилиана, не могла бы ты передать мне немного денег через нее?

– Тетя? Ты имеешь в виду мою сестру? – На несколько секунд на том конце провода наступает тишина. – Что происходит? Ты в опасности?

– Замечательно. Я зайду к ней сегодня попозже. Спасибо, мам. Передавай папе привет. – Я сбрасываю звонок и отдаю телефон обратно Сергею, который откидывается на спинку кресла, наблюдая за мной с едва заметной ухмылкой.

– Тебя ограбили? – Он приподнимает бровь.

– Да, я… ну, я не могла сказать ей, что меня похитили. Она бы умерла от волнения. Я расскажу ей все, когда вернусь домой.

– Ты кажешься очень спокойной для человека, который только что пережил такое потрясение. Тебя часто похищают?

Нет, я бы не сказала, что часто. Пока что лишь дважды, но я не планирую вдаваться в такие подробности. Возможно, мне стоило заплакать, но, что ж, этот корабль уплыл.

– Я… я очень хорошо справляюсь с давлением.

Он улыбается.

– Точно.

– Слушай, – продолжаю я, – очень благодарна вам всем за то, что вы вытащили меня из того грузовика и спасли, но мне пора идти своей дорогой. Мама пришлет немного денег, так что я возмещу траты на еду и одежду. А сейчас я просто пойду. Договорились?

Сергей встает со своего места, подходит к кровати, на которой я сижу, и садится на корточки передо мной. Склонив голову набок, он смотрит на меня и с улыбкой качает головой:

– Из тебя ужасная лгунья.

Мои глаза широко распахиваются.

– Простите, что?

– Извинения приняты, – кивает он, затем протягивает руку и сжимает пальцами мой подбородок. – А теперь правду, пожалуйста.

Я делаю глубокий вдох и смотрю в эти бледно-голубые глаза, которые не отрываются от моих, пока его большой палец ведет по линии моего подбородка. Кожа у него на ладони грубая, но прикосновение такое легкое, что я едва замечаю его. Палец касается моей челюсти, как раз над почти исчезнувшим синяком, и останавливается там.

– Кто ударил тебя, Ангелина?

Я моргаю. Трудно сосредоточиться на чем-либо еще, когда он так близко, но мне каким-то образом удается взять себя в руки.

– Я упала.

– Ты упала, – кивает он и переводит взгляд на свой палец, который все еще находится рядом с синяком. – Может быть, на чей-то кулак?

– Нет. Я споткнулась. Об одну из коробок в грузовике.

Его глаза снова находят мои, и, клянусь, мое сердце замирает.

– Ты знаешь, сколько нужно времени, чтобы синяк приобрел желтовато-зеленый цвет, Ангелина?

– Дня два? – бормочу в ответ. На самом деле я никогда об этом не думала.

– От пяти до десяти дней. – Он наклоняется вперед так, что его лицо оказывается прямо напротив моего. – Расскажи мне правду.

– Уже рассказала, – шепчу я, – я не вру.

– Уверена?

– Да.

– Хорошо. – Его пальцы отпускают мой подбородок. Сергей выпрямляется и идет к двери. – Окна заперты и подключены к сигнализации. Пожалуйста, не пытайся разбить их, – говорит он. – Мими тренировали как служебную собаку, и она все время будет стоять у двери, так что не пытайся сбежать, потому что ты останешься здесь, пока не начнешь говорить мне правду. Я приду, чтобы отвести тебя вниз на обед.

С этими словами он выходит из комнаты и закрывает за собой дверь.

Черт.

Я почти час просидела в постели, пытаясь понять, где облажалась. Если не брать во внимание синяк, моя история звучала правдиво. Я старалась, чтобы она была как можно ближе к правде, чтобы сделать ее более реалистичной. На чем, черт возьми, он меня подловил? Самая большая проблема в том, что я понятия не имею, как много он знает.

Все слышали о Сергее Белове, переговорщике Братвы по всем вопросам, связанными с наркотиками. Он довольно часто приезжал в Мексику. Что, если он видел меня в одной из своих поездок? Хотя я не понимаю, каким образом. Я не так часто бывала в Мексике, чтобы наши пути пересеклись. И запомнила бы его, если бы увидела.