Я всегда избегала собраний и вечеринок картеля, потому что они обычно заканчивались оргиями или тем, что кого-нибудь подстреливали. Или и тем и другим. Я предпочитала читать в саду или сидеть с Наной на кухне. Папа любил говорить, что я необщительная. Я не такая. Нет. Просто я всегда была… неловкой в общении.

Может быть, Сергей просто услышал, как Регина хихикала, пока мы разговаривали, и прикрикнул на меня за то, что я притворялась, что разговариваю с мамой? И все же, было бы лучше убраться отсюда как можно скорее. На всякий случай.

Я встаю с кровати, пересекаю комнату и приоткрываю дверь. Мими – Цербер – спит на полу прямо на пороге, но она вскидывает голову, как только слышит звук открывающейся двери. Отлично. Я закрываю ее и направляюсь к окнам. Оба они заперты. И что теперь?

Я все еще размышляю над тем, что мне следует предпринять дальше, когда слышу быстро приближающиеся шаги. В следующую секунду дверь в комнату распахивается и врывается Сергей. Он не обращает на меня внимания, просто хватает шлем и кожаную куртку с кресла и выбегает вон. Вскоре после этого я слышу, как снаружи с ревом оживает мотор. Я бросаюсь к окну как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сергей на бешеной скорости выворачивает на улицу на своем огромном спортивном мотоцикле. Меньше чем через пять секунд он скрывается из виду. Я бросаюсь к двери в надежде, что собака покинула свое сторожевое место, но нет. Она все еще там. Черт возьми!

Примерно через два часа раздается стук в дверь, и в комнату входит седовласый мужчина в очках, неся поднос с едой. На вид ему далеко за шестьдесят, почти под семьдесят, у него аккуратно подстриженная бородка, он одет в бледно-голубую рубашку и темно-синие брюки.

– Планы поменялись, – говорит он, подходя к кровати. – Сергею пришлось уйти, так что я принес еду прямо в номер.

Он ставит поднос на тумбочку, поворачивается и протягивает мне руку:

– Феликс.

Я хватаю его за пальцы.

– Пожалуйста, позвольте мне уйти отсюда. Пожалуйста! Просто придержите собаку, и меня уже не будет через секунду.

– Мне жаль. – Он накрывает мою руку своей. – Я не могу этого сделать. И даже если бы мог, Мими не позволила бы тебе покинуть эту комнату. Она слушается только команд Сергея.

– Пожалуйста!

– У тебя нет денег. У тебя даже обуви нет. И ты провела ночь в бреду из-за голода, – тихо говорит он. – Ты бы упала в обморок, не дойдя до следующего квартала.

Я отпускаю его руку и отступаю назад. Я и не ожидала, что он поможет мне сбежать, но должна была попытаться упросить.

– Когда возвращается Сергей? – спрашиваю я. Очевидно, мне придется договариваться именно с ним.

– Я не знаю. Но передам ему, когда он придет, что ты хочешь с ним поговорить. – Он кивает в сторону тарелки. – Врач сказал, что в первый день тебе следует есть только легкую пищу, поэтому я приготовил тебе ризотто с овощами и немного салата. Еще остался суп. Сергей сказал, что он тебе понравился.

– Вы тут повар?

Он не выглядит как повар. Он выглядит как бухгалтер.

– Повар. И садовник. И, как любит говорить Сергей, дворецкий. – Он улыбается. – Сейчас я оставлю тебя перекусить, но вернусь позже, чтобы дать антибиотики и принести ужин. Если тебе что-нибудь понадобится, просто открой дверь и крикни. Я буду внизу.

Я паркую мотоцикл перед входом в больницу, врываюсь внутрь и направляюсь к регистратуре.

– Вестибюль В? – рявкаю я на парня за стойкой.

– Не могли бы вы сказать мне, кого ищете, сэр? Мне нужно…

Я хватаю его за запястье, притягиваю к себе и чеканю ему в лицо:

– Вестибюль. В.

– Второй этаж, – выдавливает он из себя. – Из лифта налево.

Я отпускаю руку парня и бросаюсь к лифту.

– Где этот сварливый ублюдок? – спрашиваю я в тот момент, когда заворачиваю за угол и вижу стоящего там Романа. Жена Михаила сидит в одном из кресел в конце коридора, скрестив ноги и прислонившись головой к стене.

– В операционной, – отвечает Роман.

– Насколько все плохо?

– Задето легкое.

Я стискиваю зубы.

– Он будет жить?

– Я не знаю, Сергей. – Он вздыхает и проводит рукой по волосам. – Иди домой. Я дам тебе знать, как только у меня появится какая-нибудь информация.

– Кто его подстрелил?

– Бруно Скардони.

– Гад мертв?

– Да.

Черт.

– Если в этом замешан кто-то еще, мне нужен список. Я свободен в эти выходные.

– Свободен для чего?

– Для того, чтобы снести каждому из них голову. – выдавливаю из себя я и разворачиваюсь, намереваясь отправиться домой. Но вместо этого езжу по городу до глубокой ночи.