Это было самое тяжёлое, что мне приходилось делать в жизни.

Останавливаюсь перед первыми дубовыми дверями, всматриваюсь в их белую поверхность, будто они могут раскрыть свои секреты. Но я уже знаю, какая комната за ними. И кому она принадлежит. Когда я покупал этот дом, такая возможность казалась далёким будущим.

Риелтор расписывал, что в этом доме две просторные главные спальни. По его словам, они были самыми большими на рынке в этом районе. Как будто меня это тогда волновало. Для меня важно было, чтобы у сестёр имелся большой двор для игр, а дом находился в пригороде, подальше от городской суеты. После покупки я занял комнату в дальнем конце, а эта оставалась пустой. Предназначенная для хозяйки дома, она годами стояла незаполненной. Я думал, так и будет, пока деловая необходимость не сделала меня идеальным кандидатом для брака по расчёту.

Похоже, это время пришло.

Но моя жена, спящая за этими дверями, совсем не та, кого я представлял себе в этой роли.

Ручка поворачивается бесшумно. Я открываю дверь и вхожу. Мои шаги заглушает плотный ковёр в гостиной зоне. Ещё несколько недель назад эта комната была совершенно пустой — неуютное, незавершённое пространство. Я решил сделать ремонт и обставить её после одного из визитов к Поповым.

Люди любят сплетни. Праздные слова разносятся быстрее, чем крысы по канализационным трубам, и слухи о том, что жена Артуро Девилля спит в комнате его сестры, мгновенно разнеслись бы по кругам коза ностра. И где бы мы тогда оказались? По уши в дерьме.

Мы даже не пытались представить это как брак по расчёту, где такое можно было бы объяснить. Но даже если бы попытались, после сделки от нас ожидали бы демонстрации счастливого союза. Нельзя выносить сор из избы — таковы правила коза ностра. И, как красиво выразился Аджелло, будучи его правой рукой, я должен подавать пример в нашем кругу. Пропагандировать семейные ценности.

Это была единственная причина, по которой я подготовил эту спальню для Тары. То, что я принял это решение после нашего первого поцелуя — чистая случайность.

Тот поцелуй ничего не значил. Просто средство для достижения цели. Как и все остальные.

Бесшумно останавливаюсь у перегородки, разделяющей комнату, и прислоняюсь плечом к деревянной раме. Луч света пробивается через узкую щель между шторами, освещая хрупкую фигуру, свернувшуюся калачиком среди простыней.

Короткие шорты Тары не скрывают длинных красивых ног. Я поднимаю взгляд выше, где майка задралась, обнажив живот. Блеск пирсинга в пупке рассыпает солнечные блики в полумраке. Я не могу оторвать от него глаз. И не из-за своего обычного убеждения, что пирсинг неприличен для леди. Не раз я просыпался с возбуждением после снов, где лизал это сверкающее украшение.

Наконец вырвавшись из гипнотического состояния, я продолжаю жадно разглядывать спящую жену. Мой взгляд скользит по гладкой коже, округлостям груди под майкой, изящной шее, пока не останавливается на её слегка приоткрытых губах. Это единственная часть её лица, которую я вижу. Всё остальное скрыто тёмными волосами, рассыпавшимися по глазам и носу.

Гул в висках усиливается, и я едва сдерживаю гримасу от сдавливающей боли. Горло будто исцарапано изнутри. Откручиваю крышку бутылки и делаю глоток, морщась от боли при каждом глотательном движении. Но даже это не мешает мне наслаждаться видом спящей кошечки.

Я не сомневаюсь, что она устроит мне ад, как только проснётся, поэтому ловлю момент, чтобы полюбоваться ею в этой редкой тишине. Её нынешнее безмятежное состояние — вопиющая ложь, скрывающая её истинную, опасную натуру. И всё же мне нравится её бунтарская жилка, заставляющая бросать мне вызов на каждом шагу. От одной мысли об этом кровь пульсирует внизу живота.

Бесшумно подхожу к кровати и освобождаю край одеяла, запутавшийся вокруг её ног. Тара вечно жалуется на холод — половина моего гардероба уже перекочевала к ней. Лучше бы среди её вещей оказались мои пиджаки, иначе этой кошечке снова не поздоровится.

Поправив одеяло до самого подбородка Тары, направляюсь к раздвижным дверям напротив окна. Ещё одна бесполезная деталь в этом доме. Но мне не терпится увидеть реакцию жены, когда она обнаружит их.

Смежные двери между нашими комнатами.

Тара

— Наконец-то. — Смахиваю волосы с лица и окидываю взглядом свою работу.

Все четыреста семнадцать моих книг в мягкой обложке аккуратно расставлены на полках в гостиной зоне моей комнаты. Потребовалось время, чтобы рассортировать их по жанрам. Осталось только распаковать коллекционные издания — их я размещу в любимом книжном шкафу, который привезла из дома. Но сначала нужно разобраться с одеждой.