Это скорее просторная студия с двумя зонами. С одной стороны уютный уголок у высоких французских окон. В другом конце огромная кровать. Пространство разделяет вращающаяся деревянная перегородка от пола до потолка, позволяющая создать либо открытое пространство, либо уединённый уголок. Дизайн современный, но тёплый и уютный. Похоже, эту комнату никто раньше не занимал.

Персиковый ковёр под ногами, должно быть, самый мягкий и густой в мире. Кажется, что он сделан из самой мягкой шерсти, какую только можно себе представить. Я наслаждаюсь этим ощущением, подходя к стеклянной стене, выходящей во двор. Даже в это время года сад выглядит прекрасно, и я представляю, как буду читать под огромной берёзой. Но спокойствие нарушает рёв двигателя.

Раздвигаю сливочно-белые атласные шторы как раз вовремя, чтобы увидеть, как мой муж сбегает по ступеням к своему роскошному» БМВ». Он надевает пиджак, разговаривая по телефону. Видимо, очень спешит. У самой машины он останавливается и оглядывается. Прямо на меня.

Я роняю штору, будто она ужалила меня. Когда решаюсь снова выглянуть минуту спустя, ни машины, ни Артуро уже нет.

— Мистера Девилля вызвали по срочному делу, — говорит Грета, ставя мой спатифиллум на кофейный столик. — Он сказал, что вернётся не раньше утра.

— Как будто мне не всё равно, — бормочу я, но так, чтобы она не услышала.

Мой дорогой муж явно не смог взять выходной даже в день свадьбы. Не то чтобы я жаждал его компании, но это доказывает, что он живёт только для своей драгоценной коза ностра. Он просто бросил меня в этом доме без лишних слов. Даже не удосужился лично показать мне его. И я должна просто жить здесь?

Ну и ладно.

— Кажется, это всё, — кивает Грета на гору коробок. — Помочь с распаковкой, миссис Девилль?

— Думаю, оставлю это на завтра. Спасибо.

— Принести что-нибудь поесть?

— Нет, спасибо. — Живот сжат так, что, кажется, я больше никогда не смогу есть.

— Хорошо. Если передумаете, в холодильнике есть кое-какие продукты.

Дождавшись, пока она выйдет, я роюсь в коробке с книгами и наконец достаю свой любимый роман в жанре романтического фэнтези. Пусть это и брачная ночь, но, похоже, я проведу её в тёплой ванне.

Жалкое зрелище. Но ничего нового.

Артуро

— Нет, с Мендосой никто не мог связаться месяцами. После взрыва в его поместье он исчез. — Я перебрасываю пиджак через спинку дивана и погружаюсь в подушки. — Эрнандес тоже не отвечает.

— Сколько товара не хватает? — спрашивает Аджелло. Я практически вижу, как он хмурится в трубку.

— Наши люди всё ещё пересчитывают ящики и замеряют. Но минимум четверть тонны отсутствует. — Яростное утреннее солнце бьёт прямо в меня через незашторенное окно гостиной. Я зажмуриваюсь, пытаясь избежать яркого света и уменьшить давящую боль в висках. Оседая глубже в диван, я закидываю руку на лицо. — Я оставил Пьетро на складе. Он перезвонит, как только закончит подсчёт.

— Ты оставил свою новобрачную одну в свадебную ночь, чтобы лично контролировать разгрузку? Разве они не справились бы сами?

— Поставку задержали. И теперь количество ящиков не сходится. Покупатели уже давно дышат мне в спину, а после этого вообще взбесятся. Конечно, я должен был лично проверить груз. Мне нужно знать, что, чёрт возьми, происходит. Это входит в мои обязанности, босс.

— Твоя роль требует от тебя максимальной отдачи, а не нянчиться с тем, что должны делать компетентные люди. Ты вообще спал?

— Нет. Только что вернулся. — Я смотрю на часы. Чуть больше половины восьмого. — Подожду еще час, позвоню Спада. Возможно, у него есть лишний кокаин, который он согласится продать. Этого хватит, чтобы успокоить покупателей до следующей поставки.

— Я свяжусь с Массимо. А ты иди спать. Это приказ, Артуро. — Линия резко обрывается.

Отлично. Я швыряю телефон на кофейный столик и вздыхаю, но внезапно начинаю кашлять. Наклоняюсь вперёд, пытаясь прочистить дыхание. Проходит несколько минут, прежде чем я могу сделать глубокий вдох. Грудь болит от напряжения. Чёртов Пьетро со своими сигаретами. В следующий раз затолкаю ему их в глотку.

Добравшись до кухни, я беру бутылку воды из холодильника и поднимаюсь на второй этаж. Направо от лестничной площадки — коридор с комнатами Сиенны и Аси, а также несколькими гостевыми спальнями с видом на сад. Поворачиваю налево, к двум дверям.

Когда я накопил достаточно денег, то купил этот дом для себя и сестёр. Я хотел для нас нового начала и верил, что новый дом поможет. Возможно, я ошибался. Может, стоило остаться в старом доме, где каждая комната хранила память о родителях. Но я больше не мог. Не мог находиться в тех стенах. Потому что среди светлых воспоминаний о семье было одно, которое с каждым годом становилось всё громче, заглушая остальные. Воспоминание о том, как я, стоя в том доме, сказал пятилетним сёстрам, что мама и папа не вернутся.