Тем, который поклялся себе никогда не повторять.

Я прижимаюсь губами к её.

Огонь вспыхивает в моих венах, прожигая каждую клетку тела. Он поглощает меня настолько, что оглушительные аплодисменты вокруг — лишь фоновый шум. Ничто не имеет значения. Ничто, кроме этой восхитительной женщины, вцепившейся в меня.

Я пожираю её губы, как изголодавшийся человек. Неделями я мечтал об этом, жаждал узнать, будет ли следующий поцелуй таким же, как предыдущие два. Он лучше. Намного. Слаще. Опьяняюще. Бодряще.

В живот — или чуть ниже — ударяет волна чистейшего желания.

После секундного замешательства Тара отвечает с той же страстью, впивается пальцами в мои волосы. Сжимает пряди, царапает ногтями кожу головы. Ее острые зубки впиваются в мою нижнюю губу. Дикая кошечка укусила меня.

Я отвечаю тем же.

Желая углубить поцелуй, наклоняю голову и чувствую, как что-то странное касается щеки. Где-то в глубинах сознания понимаю — это её фата. Не прерывая контакта, я срываю с её головы дурацкий ободок с этой сетчатой штукой и швыряю за спину. Как будто чёрного платья было мало — она добавила ещё и траурную вуаль.

— Никто ещё не бросал мне вызов так, как ты сегодня, — бормочу я в её губы.

— Отлично, — бормочет она в ответ. — Твоё раздутое эго необходимо держать в узде.

Мои губы дёргаются в беззвучном смехе. Похоже, она пришла в себя.

Шумные аплодисменты стихают, остаётся лишь вежливое хлопанье. Мы, вероятно, превысили допустимую продолжительность свадебного поцелуя, но мне сейчас всё равно. Вкус Тары стал для меня амброзией. С каждым прикосновением жажда растёт.

Я опускаю ладони на её поясницу, приподнимаю её выше и прижимаю её бёдра к своему паху. Тара мгновенно обвивает меня ногами, и только слои одежды разделяют нас. Надеюсь, её юбка скроет, насколько я возбуждён. Мой член готов разорвать ширинку с момента соприкосновения наших губ.

Боль пронзает затылок, когда Тара дёргает меня за волосы, не прекращая атаковать мой рот. Дикая кошечка. Отпустив пряди, она скользит ладонями по моей шее к галстуку и начинает ослаблять узел. Я рычу и хватаю её за подбородок.

— Твой способ справляться с кризисом выше всяких похвал. — Я улыбаюсь, любуясь ею. Раскрасневшиеся щёки, растрёпанные волосы, размазанный макияж. Она дышит так, будто её отключили от системы жизнеобеспечения. — После этого никто даже не вспомнит про твоё свадебное платье.

Два изумрудных озера, обрамлённых длинными тёмными ресницами, смотрят на меня в замешательстве.

— Что?

— Ты пыталась раздеть меня у алтаря на глазах у сотен гостей. Это шокировало всех настолько, что они забыли про чёрное платье.

Она моргает, затем медленно оглядывает собравшихся — сотни людей, застывших в ошеломлённом молчании. Зал замер.

Тара резко переводит взгляд на меня. Вместо замешательства снова паника в ее глазах, дрожь в нижней губе.

— Я… — Она сильнее сжимает меня ногами. — Мы… Можем просто уйти?

— Так и планировалось. Банкет в соседнем зале.

Остатки краски сходят с её лица. Будто внезапно обессилев, она обвивает руками мою шею и прячет лицо во впадинке моего горла.

— Я больше не вынесу толпу сегодня.

Мои ноздри щекочет аромат её клубничного шампуня. Сладковатый, с лёгкой кислинкой — запах свежести, лета и просто... её. Я вдыхаю его, впитываю, наслаждаюсь её сущностью. Мне следовало бы настоять на посещении банкета, заставить её вытерпеть часы неловких тостов и напыщенных речей. Это стало бы достойным наказанием за сегодняшний трюк. Она должна с самого начала понять — моя терпимость к неуважению равна нулю. Даже когда речь идёт о моей жене.

Но, держа в руках дрожащее тело Тары, я вижу перед собой не дерзкую дикую кошку, а брошенного котёнка, дрожащего под дождём. Меня внезапно переполняет желание защитить её, уберечь от любого вреда. Я хочу, чтобы с этого дня мои руки стали её щитом. Хочу быть тем, к кому она потянется за теплом.

Что за идиотизм, учитывая, что в большинстве случаев я не могу находиться с ней в одной комнате, не теряя рассудка.

Не говоря уже о том, что этот «котёнок» вполне способен выцарапать мне глаза своими крошечными когтями.

Но не сегодня. Сегодня она сдалась.

Я окидываю взглядом зал — гости всё ещё сидят в ожидании, явно недоумевая, почему мы не идём по проходу после церемонии. Мы должны были уже уйти, а не стоять у алтаря минуту за минутой.

— Ни за что на свете мы не допустим ещё большего скандала, не явившись на собственный свадебный банкет, Тара.

— Мои зубы у твоей сонной артерии, Сатана. — Её губы скользят по моей коже, когда она шепчет мне в шею. — Хочешь, чтобы наша свадьба запомнилась кровавой бойней?

Я не могу сдержать смех. Её голос слабый и дрожащий. Она ещё не отошла, но это не мешает ей бросать угрозы. Моя дерзкая кошечка.