— Согласна. — Это не звучит как мой голос, но я знаю, что произнесла это.

Я почти не ощущаю, как Девилль надевает обручальное кольцо на мой палец. Это массивная полоса жёлтого золота, которая весит тонну. По крайней мере, так кажется. Как кандалы. Оно ярко блестит рядом с помолвочным кольцом.

Охваченная тревогой и смятением, я поднимаю взгляд и вижу его хмурое лицо, сведённые брови.

— Твой черёд, — шепчет он, не шевеля губами, и едва заметно кивает в сторону маленькой девочки, стоящей рядом с нами. Она очаровательна в пышном платье принцессы и держит белую бархатную подушечку, на которой лежит ещё одно обручальное кольцо — побольше. Как я её сразу не заметила?

Дрожащими пальцами я беру кольцо. Медленно, будто в замедленной съёмке, поднимаю левую руку Девилля и пытаюсь надеть кольцо. Чёртов ободок застревает на его костяшке. Чёрт. Я чувствую, как сотни глаз следят за моей неудачной попыткой. Тишина вокруг становится оглушительной.

— Только не урони, — шепчет Артуро так, что слышу только я. — Это к несчастью.

— Хуже уже некуда, — бормочу я сквозь зубы, закусывая губу и с силой проталкивая кольцо. Наконец оно встаёт на место. Слава богу.

В ушах внезапно звенит, и я сглатываю. Комната начинает плыть перед глазами? Единственное, что удерживает меня в вертикальном положении, — тепло руки Артуро. Нет, не Артуро. Сатаны. Сатаны Девилля. Нужно помнить об этом.

Я оглядываюсь, замечаю на столе для подписания документы и роскошную ручку и автоматически делаю шаг вперёд. Но давление на руку останавливает меня. Лишь на долю секунды — мой жених быстро подводит меня к столу сам. Он берёт ручку и ставит подпись на брачном свидетельстве.

Теперь моя очередь. Я чуть не роняю ручку. Почему у меня кружится голова? Сосредотачиваюсь на пунктирной линии внизу страницы и каким-то образом вывожу своё имя. Фамилия выглядит криво — наверное, потому что пальцы дрожат. Осознание приходит в момент подписания: я больше не Попова. Пришлось написать «Девилль».

Теперь я Тара Девилль.

Миссис Артуро Девилль.

Официально невеста дьявола.

Мы возвращаемся к алтарю после того, как подписи ставят свидетели. Я закрываю глаза, не желая видеть реальность.

— Объявляю вас мужем и женой.

Он что-то ещё сказал после этого? Не уверена. Гром аплодисментов обрушивается на зал, угрожая задушить меня, как в детском кошмаре. Том самом, где я одна в тёмной комнате, а вокруг внезапно раздаётся какофония голосов. Из-под пола, из-за стен… Они зовут меня, требуют присоединиться. Я никогда не знала куда и, как ни затыкала уши, не могла заглушить их. Тогда спасением был только дневной свет. Но сейчас от этого кошмара не проснуться.

Я резко открываю глаза, пытаясь избавиться от пелены перед взором. Поворачиваюсь к жениху, мое сердце колотится в груди, а в ушах пульсирует шум. Он заглушает даже рёв толпы. Дрожь пробегает по телу, будто ледяные волны накатывают одна за другой. Я заболеваю? Здесь так холодно. Почему вдруг стало так чертовски холодно? И почему лицо мужа начинает плыть перед глазами?

Его мощная рука внезапно обхватывает мою талию. Мои ноги отрываются от пола, когда он прижимает меня к себе.

— Только не смей падать в обморок, Тара. — Его слова отдаются вибрацией в груди, плотно прижатой к моей. — Вся Семья здесь и смотрит.

— И ты, и твоя Семья можете отправиться к чёрту, Сатана, — задыхаюсь я. В этом зале будто не хватает кислорода. — Мне нужно выбраться отсюда. Сейчас же.

Его хватка на талии становится крепче. Он берёт меня за подбородок, приподнимает мое лицо и изучает суженными глазами. Я вижу момент, когда он понимает, что происходит.

Артуро

Я должен был заметить это раньше.

Затруднённое дыхание. Расфокусированный взгляд. Дрожь в её руках, сжимающих мои. Обычно я куда наблюдательнее. Будь это кто-то другой, я бы сразу распознал проблему. Но Тара обладает уникальной способностью выводить меня из себя. Ни у кого больше не получается так мастерски. Рядом с ней всё моё внимание разделено между борьбой с влечением и попытками сдержать ярость, которую она во мне пробуждает. Я кипел от гнева с той самой секунды, когда двери зала распахнулись и моя невеста в чёрном появилась на пороге. Но сейчас, глядя на неё — внезапно такую хрупкую, рассыпающуюся у меня на руках — ярость испаряется, сменяясь тревогой.

— Дыши, — шепчу я.

— Я… пытаюсь. — Её голос дрожит, в нём слышится страх.

Чёрт.

Мой взгляд падает на её слегка приоткрытые губы. Все ждут поцелуя, пока мы, по видимости, обмениваемся нежными словами. Я не собирался целовать её. Не мог позволить себе снова приблизиться к этим колдовским губам. Не знал, как отвертеться без скандала, но сейчас это неважно.

У неё паническая атака.

Не придумав лучшего решения, я действую единственно возможным способом.