Обычно я не завтракаю, но сегодня в животе зияет дыра, требующая заполнения. Хотя это не от голода. Я заедаю стресс, а неожиданное возбуждение от мужа требует срочного гастрономического вмешательства.

Как только я подумала о еде, живот громко заурчал. Несмотря на вчерашний ужас перед свадьбой, я не могла проглотить ни кусочка. Даже мои собственные привычки теперь работают против меня благодаря связи с Артуро Девиллем. Боюсь представить, какие ещё круги ада приготовит совместная жизнь с ним. Но что бы это ни было, оно подождёт, пока я не поем. Что-то подсказывает, что силы мне понадобятся.

На кухне никого нет, поэтому я решаю обслужить себя сама, направляясь прямо к холодильнику. Это один из тех огромных французских холодильников, обещающих множество вкусностей внутри. Может, там есть остатки с банкета? Рот уже наполняется слюной при мысли о трюфельных брускеттах, которые упоминала Сиенна. Или кусок свадебного торта!

С энтузиазмом открываю дверцу — и настроение падает, как подстреленный воздушный шар.

Помидоры. Огурцы. Болгарский перец. Цукини. Пучки зелени и прочая кроличья еда. Перебираю продукты в надежде найти что-то кроме ингредиентов для салата. Яйца. Много мяса, но всё сырое, аккуратно упакованное. Грибы и какие-то странные фиолетовые штуки. И сыр. Огромный круг бледно-жёлтого сыра. Ещё несколько упаковок тёртого сыра и контейнер с пятью другими сортами, нарезанными кубиками. Святые угодники! Выдвижной лоток выглядит так, будто на нём блеванула молочная ферма.

— Пожалуй, яичница.

Достаю три яйца и кусок твёрдого сыра, кладу на столешницу. В паре шагов двухсекционная духовка и плита с множеством конфорок. Вся эта махина под стильным вытяжным колпаком из нержавейки. Профессиональный шеф-повар позавидовал бы такой кухне. Тянусь к шкафчику за сковородой — и взгляд падает на поверхность плиты.

Газовые горелки.

Горло сжимается.

По телу пробегает дрожь.

Не отрывая глаз от плиты, медленно отступаю. Каждый шаг назад сопровождается резким выдохом. Отступаю, пока не упираюсь спиной в стену.

— Готовишь нам завтрак? — стена вдруг шепчет низким хриплым голосом прямо у моего уха.

Я взвизгиваю и чуть не подпрыгиваю на месте.

— Какого чёрта, Девилль? Хочешь довести меня до инфаркта?

— Не знал, что ты такая пугливая.

Фыркаю и быстро проскальзываю мимо него, делая вид, что очень занята приготовлением кофе.

— А что с нашим завтраком? — Артуро кивает в сторону яиц и сыра на столешнице.

— Это не наш завтрак. Он был моим, но я передумала. У тебя есть колбаса или что-то для бутерброда?

— Я избегаю переработанных продуктов. Есть рибай, который можно приготовить на гриле.

Взгляд снова непроизвольно скользит к горелкам.

— Не хочется готовить.

— Хочешь, я приготовлю стейк для тебя?

— И дать тебе шанс отравить меня, чтобы навсегда избавиться? Не дождёшься.

— Как знаешь. — Он пожимает плечами.

Когда кофе готов, я несу чашку к барной стойке и устраиваюсь на дальнем стуле. Отсюда видно всю кухню, включая Артуро, который роется в холодильнике, доставая ингредиенты. Он одет в отутюженные чёрные брюки и серо-голубую рубашку с расстёгнутыми верхними пуговицами. На шее вечный золотой крестик. Каждый раз, когда Девилль двигается и солнечный свет падает на украшение, я снова визуализирую спальню Артуро. Вернее, его кровать.

То есть спальню Девилля. Сатаны. Не Артуро!

Притворяясь совершенно незаинтересованной, я украдкой наблюдаю, как он двигается по кухне с лёгкой точностью. Каждое его действие методично, на лице — выражение глубокой сосредоточенности. Стейк уже шипит на гриле. Болгарский перец нарезан соломкой, цукини — кубиками, и всё это отправляется на сковороду. Затем он берёт узкую тёмную бутылку с маслом и сбрызгивает овощи.

Когда он убирает масло, с конфорки вспыхивает синее пламя. Чашка чуть не выскальзывает у меня из рук. Стискиваю зубы и отворачиваюсь, заставляя себя оставаться на месте. Глубоко дышу, чтобы успокоить сердцебиение.

— Вторник у меня ужин с деловым партнёром, — говорит он, бросая на сковороду помидоры черри и помешивая еду, одновременно приправляя её. Аромат жареной говядины и овощей смешивается со специями, и кухня наполняется божественным запахом. — Он приезжает из Бостона. К сожалению, из-за личных обстоятельств он не смог присутствовать на нашей свадьбе.

— И какое мне до этого дело?

— Ты будешь сопровождать меня. И вести себя безупречно. Поняла?

— Давай уточним «безупречно». Мне просто молчать и выглядеть элегантно? Или ты хочешь, чтобы я ещё и приносила мячик, когда ты его бросишь? Чтобы твой важный партнёр увидел, какая у тебя дрессированная жёнушка?

— Очень смешно. Адриано Руффо из высшего общества, Тара. Он также наш главный контакт в бостонской коза ностра по совместному строительному проекту.

— О? Он что, принц? Мне нужно делать реверанс? Целовать ему руку или…

— Ты не будешь целовать ему ничего! — резко обрывает меня Артуро.