Когда её губы стали такими розовыми и мягкими на вид? Они ли виноваты в этом диком желании прижаться к ним?

Нет, это просто игра света. А тот поцелуй был лишь частью нашей безумной авантюры. Никаких других причин быть не может. Иначе мне пора к психиатру.

Но, словно загипнотизированный, я продолжаю смотреть, как она гладит кота. Её тонкие пальцы вьются в его шерсти, и я слишком отчётливо вспоминаю, каково это — чувствовать их в своих волосах, когда я пожирал её губы. Воздух вокруг нас был раскалён, а каждый нерв пылал от напряжения. Я хотел оказаться где-то в другом месте. Где нет людей. Только я и она. Чтобы сделать гораздо больше, чем просто целовать её. Чтобы провести рукой под этим пла…

Хватит!

Я подношу бутылку ко рту и осушаю её залпом. Усталость и недосып явно дают о себе знать. Это единственное объяснение моему безумию. Швырнув пустую бутылку в мусорку, я направляюсь к Таре.

— Свадьба через две недели. Ты уже начала собирать вещи? — бросаю я, подходя.

— Нет. А что?

— Начинай. Но не бери с собой это тряпье или что-то подобное, из-за чего ты выглядишь как дешёвая шлюха. Никто не хочет видеть твою задницу в приличном обществе.

Кажется, мои слова на мгновение оглушили её. Но она быстро приходит в себя и поднимает подбородок. Её зелёные глаза превращаются в ледяные кристаллы. Холодные. Сузившиеся. Мечущие в меня кинжалы.

Вот так. Всё вернулось на круги своя.

Мы ненавидим друг друга.

Как и должно быть.

Отлично.

Тара

— Ну что? — Поправляю фату и делаю пируэт перед зеркалом. — Как тебе?

Выражение ужаса на лице Сиенны просто комичное. Она застыла посреди комнаты, широко раскрыв глаза, осматривая мое свадебное платье.

— Артуро сойдет с ума, — шепчет она.

— Не понимаю почему. Я соблюла все его параметры.

Мое платье в пол закрывает меня от шеи до кончиков остроносых туфель. Матовая атласная юбка ниспадает изящным А-силуэтом. Завышенная талия и скромный шлейф излучают вневременную элегантность. Длинные облегающие рукава и корсет, сочетающие кружево и драпировку, подчеркивают фигуру. Тонкий пояс и брошь с жемчугом аккуратно затянуты под грудью. Изысканный цветочный узор добавляет интриги скромному декольте. Для драматизма ниспадающий пояс от талии. Я улыбаюсь своему отражению. Платье элегантное и в тысячу раз лучше, чем я представляла.

— Оно черное, Тара!

— Я не виновата, что твой брат не указал цвет в брачном контракте. Значит, я могла выбрать любой оттенок. Он сам установил правила, а я лишь воспользовалась лазейкой. Так что винить ему стоит только себя. По крайней мере, платье не такое мрачное, как я изначально хотела. Сначала я просто заказала у Захары Спада что-то подходящее для похорон. Но разве это не прекрасно? — Моё декольте не выставлено напоказ — высокий воротник полностью исключает такую возможность. Хотя сквозь ажурный цветочный узор слегка проглядывает кожа. Но это же кружево! Никаких разрезов — никто не увидит то, что не положено. Не дай бог какой-нибудь старый итальянец заметит мою задницу. — И посмотри, сюда идеально подходит винтажная головная сетка с жемчугом. — Надеваю ободок с фатой, прикрывая верхнюю часть лица. — Идеально.

— Ты не можешь явиться на свадьбу в черном! Это вызовет скандал.

— О, я на это и рассчитываю.

Сиенна хватает меня за плечи, разворачивает к себе и срывает с головы фату.

— Слушай, я понимаю. Ты хочешь досадить Артуро за то, что он заставил тебя выйти за него. Но вы же договорились? Всего на год. Почему бы не сделать это время менее болезненным для вас обоих?

— У меня не было выбора, Сиенна. Он загнал меня в угол, и я не могу позволить ему безнаказанно это сделать. Да, я согласилась, но никогда не стану той, кем он хочет меня видеть. Так что да, я намерена использовать каждую лазейку, каждую двусмысленность в том унизительном контракте, который он заставил меня подписать. Я с радостью приму его гнев, если это будет означать, что я тоже могу насолить ему.

— Артуро никогда не причинит тебе вреда. Я знаю его.

— Тот, кого ты знаешь — твой брат. Артуро. Человек, который вырастил тебя, заботился о тебе, любил тебя больше всего на свете. Но он такой только для тебя и твоей сестры. Для всех остальных он — Артуро Девилль, правая рука Сальваторе Аджелло. Младший босс нью-йоркской коза ностра. Безжалостный. Жестокий. Не способный на бескорыстные чувства, как и его босс. Поверь мне. — Я возвращаю фату на место и беру черный клатч с кровати. — И я позабочусь о том, чтобы до конца своих дней он проклинал день, когда решил испортить мою жизнь.