Я попробовал во время празднования Преславы у ее брата, полагая, что предложение перед ее безумной семьей и друзьями сработает. Преслава — это, по сути, еще одна версия Славы, но с меньшим количеством гостей. К сожалению, там всё равно жарили поросёнка. Тем не менее я встал на одно колено и попросил Тару выйти за меня замуж на глазах у пятидесяти человек. Она отказала. Но кольцо оставила. Раздражающая женщина. После этого день превратился в сущий кошмар. Пытаясь очаровать жену, я как бы забыл о своих обязанностях по жарке поросенка. В итоге он сгорел дотла. Из-за этого мы с Драго подрались прямо посреди шатра для вечеринки и умудрились упасть и покатиться по торту, который Кева испекла по этому случаю. Неважно, кто вышел победителем. Думаю, все просто наслаждались представлением, словно мы были парой клоунов, развлекающих толпу. Кто-то даже начал составлять список пожеланий для следующего семейного мероприятия.
Это заставило меня сменить тактику. В следующий раз я попытался сделать предложение во время ужина в одном из любимых ресторанов Тары на Манхэттене. Я не сомневался, что более фешенебельное место сделает ее более восприимчивой, особенно если оно напомнит ей о чем-то из тех книг, что она любит читать. Я даже нанял струнный квартет, чтобы тот играл ее любимую песню на фоне. Люди вокруг нас аплодировали и улыбались, когда Тара сияла своей сводящей с ума прекрасной улыбкой. Но шум быстро стих после ее оглушительного «нет».
Моя следующая попытка попросить ее выйти за меня была в опере, во время антракта между первыми двумя актами. Затем в местном книжном магазине, пока она просматривала полки с историческим любовным чтивом. В кинотеатре. Перед магазином нижнего белья.
«Нет, Артуро. Нет. Нет, и хватит перебивать фильм. Нет. Ты привлекаешь внимание».
Девятнадцать, черт побери, раз! Я изливал душу, стоя на одном колене. Каждая попытка встречала отрицательный ответ. Но каждый раз она обязательно принимала кольцо. На данный момент у меня есть постоянный заказ у моего ювелира в Риме. Новое, изготовленное на заказ изумрудное кольцо каждые пару недель.
Все обручальные кольца, которые я ей дарил, выстроились в ряд на комоде в нашей спальне в нашем заново отстроенном доме. Они печальное свидетельство всех моих неудачных попыток убедить Тару выбрать меня. Каждый раз, глядя на них, я не могу решить, хочу ли смеяться или убить кого-нибудь. Мое единственное спасение? Тара никогда не снимала мое самое первое кольцо. Или обручальное кольцо, которое я ей подарил. Оба кольца всегда на ее изящном пальце.
— Без засосов, — бормочет Тара мне в шею. — И, пожалуйста, постарайся на этот раз не испортить мое платье.
— Ничего не обещаю.
Розовое платье, которое на ней надето, плотно облегает фигуру, но мне каким-то образом удаётся задрать подол до талии, не порвав ткань. Без трусиков. Идеально. Я усаживаю ее голую попку на мраморную столешницу и высвобождаю свой член.
— Может, мне просто стоит трахать тебя до тех пор, пока ты не потеряешь рассудок и не станешь более податливой. — Ее волосы — это водопад великолепных волн, спадающих до середины спины, мягких и шелковистых. Я сжимаю горсть у нее на затылке, и пряди выскальзывают у меня между пальцев. — Мне стоит довести тебя до края и просто держать там, пока ты не скажешь «да» на мое предложение, пока не согласишься снова выйти за меня.
На ее губах расплывается порочная улыбка, и я снова поражен тем, насколько она, черт возьми, ослепительна.
— Интересная стратегия. — Ухватившись за край столешницы, она откидывается назад и широко разводит ноги. — Тебе определенно стоит ее опробовать, дорогой.
— Может, так и сделаю. — Я вхожу в нее одним плавным движением. Дом. Гребаный блаженный рай.
Ее кожа так шелковиста под моей ладонью, пока я скольжу ею по нежной линии ее горла. Идеально. Чертовски идеально. Прямо как вся она. Изменив угол, я погружаюсь глубже, затем выхожу почти полностью, оставляя внутри лишь кончик члена. Тара обожает, когда я безжалостно в нее вхожу, отступая почти полностью, прежде чем войти снова.
Но не сегодня. Сегодня я добьюсь от нее согласия выйти за меня, даже если в конце концов мой бедный член взорвется. Ее пульс учащается под моими пальцами, и я чувствую, как быстро вздымается ее грудь. Да, детка, да.
Проведя другой рукой вверх по ее бедру, я просовываю ее между наших тел, проводя пальцами по ее половым губам, к ее сладкому набухшему клитору. Такое чувствительное местечко, пульсирующее с каждым движением моего большого пальца. Тара такая чертовски мокрая, что хлюпание наших тел наполняет комнату. Громкое и непристойное. Мне это нравится. Запах ее возбуждения сводит меня с ума. Делает голодным. Жаждущим большего. Я ускоряю темп, двигаясь быстрее, но отступая, когда чувствую, что она слишком близко к краю.
Острые ногти впиваются в мою шею, наверняка оставляя красные полумесяцы, которые будут проступать на моей коже ещё несколько часов. Она метит меня как свою собственность. В этом нет необходимости. Я принадлежал ей с того момента, как увидел свою дикую кошечку, и буду принадлежать ей до последнего вздоха.