Я резко останавливаюсь на полпути к лестнице, не веря своим глазам. Вода потоком стекает по ступеням с верхнего этажа и низвергается с площадки, словно небольшой водопад.

— Мне придется перезвонить вам. — Я обрываю звонок.

Я поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и подошвы моих ботинок шлёпают по текущей воде, которая быстро пропитывает носки. Я иду по коридору в поисках источника протечки, и меня преследуют нелепые хлюпающие звуки.

— Тара! — Я врываюсь в нашу спальню. — Детка, что здесь происходит?

— О, привет, дорогой. — Моя жена просовывает лицо в дверной проем, виновато ухмыляясь. — Ты рано вернулся. Как насчет того, чтобы вернуться в офис и попробовать еще раз через час? Или может через три. Завтра было бы лучше.

Ее мокрые волосы собраны на макушке, несколько прядей прилипли к румяным щекам и лбу. Серая футболка промокла насквозь, облегая её грудь и живот. Сегодня без лифчика. Мне повезло.

— Думаю, я останусь.

— Ни за что! — Она выскальзывает из ванной через узкую щель, захлопывая за собой дверь, затем прислоняется к ней, словно Цербер, охраняющий врата. — Сантехник уже в пути, и все будет починено в мгновение ока. Я напишу тебе, как только все будет готово.

На моём лице вот-вот появится улыбка, но я сдерживаю ее, прикусывая внутреннюю сторону губы. Бросив пиджак на спинку кресла, которое уже начало впитывать воду у основания, я пересекаю затопленный пол и целую жену.

— Что ты натворила, Тара, дорогая? — шепчу я, покусывая ее нижнюю губу. — Оставила наполняться ванну, но забыла о ней?

— Не-а. Труба под раковиной подтекала, — объясняет она, взбираясь по мне, чтобы обвить ногами мою талию. — Я знала, что ты будешь занят весь день и придешь смертельно уставшим. Поэтому я попыталась починить ее сама, потому что не хотела, чтобы тебе пришлось разбираться с проблемой. Эм… Правда, все пошло не по плану.

— Можно мне взглянуть?

Издавая раздраженный вздох, она прячет лицо в изгибе моей шеи.

— Пожалуйста, не надо. Это катастрофа.

— Уверен, что все не так плохо. — Одной рукой я поддерживаю Тару за ее попу, а другой тянусь к ручке двери в ванную.

И открываю портал в абсолютный хаос.

Несколько струй бьют из треснувшей трубы под раковиной, словно гейзеры, хлеща почти во всех направлениях. Самая крупная ударяет в противоположную стену, создавая вторичные брызги, которые рикошетят и заливают все вокруг, включая мой ящик с инструментами, который наполовину погружен в воду прямо рядом с открытой тумбой.

— Я… Я пыталась перекрыть вентиль под раковиной, но, видимо, что-то сделала не так, и ручка отломилась, — продолжает она тихим голосом, все еще уткнувшись лицом во впадину между моей шеей и плечом. — Мне так жаль. Обещаю, я исправлю этот беспорядок.

Я целую ее в лоб, затем беру ее за подбородок и приподнимаю ее голову, чтобы наши взгляды встретились.

— Все в порядке.

— Это не в порядке, Артуро. Что насчет нового пола? Он из твердой древесины. И весь дом только что переделали. Что насчет мебели? И…

Она продолжает сыпать вопросами, пока я пробираюсь по залитому водой полу, несу её к шкафчику с полотенцами и изо всех сил стараюсь не попасть под струю воды. Это кажется самым безопасным местом, поэтому я усаживаю жену на столешницу.

— …если это вообще можно починить. Чёрт. А что, если нам придётся заменить все трубы в доме?

Вода брызгает мне на спину, когда я засовываю руку в карман и достаю бархатную коробочку. Я ношу ее с собой с тех пор, как мы вернулись из Рима, в ожидании идеального момента.

Идеального. Единственная идеальная вещь в моей жизни — это моя жена. С ней все остальное становится идеальным.

— А что, если страховка это не покроет? И… Артуро? Какого черта? Встань с колена. Ты же промокнешь!

Я усмехаюсь и поднимаю кольцо к ней.

— Ты выйдешь за меня, Тара, дорогая?

Она смотрит на меня с изумлением.

— Серьезно, Артуро? Ты спрашиваешь меня сейчас?

— Серьезно. Более идеального момента и не придумать. — Я пожимаю плечами.

— Мы посреди крупной водопроводной катастрофы, если ты не заметил.

— Заметил. И что? Будешь моей женой, моей драгоценной опасностью?

Она поджимает губы и долго смотрит на меня, а потом на её ошеломлённом лице расцветает улыбка. Ее прекрасные зеленые глаза наполняются слезами, и она начинает кивать.

— Да, — всхлипывает она, затем поднимает руку. — Я выйду за тебя.

Ну, слава богу, наконец-то!

Я надеваю кольцо ей на палец, и оно плотно прилегает к тому самому первому кольцу, которое я для неё выбрал. К кольцу, которое я подарил ей до того, как мой разум осознал, что значит для меня эта невероятная женщина, хотя мое сердце уже знало, что она бесценна.

Как только два центральных изумруда соединяются над обручальным кольцом, слегка смещаясь и невольно образуя символ бесконечности, я подхватываю жену на руки и несусь с ней в спальню.