Перевожу дыхание. Облизываю пересохшие губы. Беру бутылку минералки и жадно присасываюсь.

— Поступим так. С Йенсеном проблему я решу, — говорит не повышая тембра и поворачивая руль.

— Откуда вы… — выпаливаю, чуть не поперхнувшись.

— Во-первых, «ты». Во-вторых, можно Арс. И в-третьих, Йенсен любит девушек ..эмм..с низкой социальной ответственностью. Ты не такая, — предупреждает мое возмущение, еще до того как оно вылетело.

Улыбаюсь, проявленной тактичности, как можно сдержанней и не показываю бушующий шквал не распознанных впечатлений. Не спорю. Придраться в его поведении не к чему. Он обезоруживающе добр.

Ищу у Арсения злой умысел, но не нахожу. Мотивы его понятны. Бескорыстие совсем нет. Таких не бывает.

Минут через двадцать, Лавицкий останавливает свой шикарный автомобиль у круглосуточного гипермаркета.

— Какой размер обуви? — сосредоточенно вглядывается в мои голые ступни на сиденье, с поджатыми пальцами.

— Тридцать восьмой, — отвечаю оробев.

Все же он взрослый мужчина. Какие тараканы им верховодят, до сих пор, не распознано. Напряга нет, есть лишь недоумение. И я не Джулия Робертс из фильма «Красотка», а обычная смертная.

Тряхнув волосами и получив головокружительный всплеск, перестаю себя накручивать. Прикладываю ладони ко лбу, что бы как-то остановить вертолетные лопасти, кромсающие мозг.

Крупная фигура Арсения исчезает в проеме магазина. Нажевывая губу, смотрю на вывеску до момента его появления, с огромным пакетом и плюшевым слоном, составляющим где-то треть габаритов самого Лавицкого.

Разобравшись с покупками, поместив их в задний отсек. Подает мне пару новеньких кед.

Ох, ты черт! У меня глаза, наверно, размером с блюдца.

— Сейчас модно совмещать спортивки с нарядными платьями, — путает мое замешательство с капризом. Он же не думает, что стану выеживаться и требовать что-то подходящее?

— Арс, спасибо, — тороплюсь высказаться и избежать неверных рецензий в мой адрес.

— Да, не за что, — сбрасывает налегке.

До самого дома не спрашиваю, кому он купил игрушку. Может, у самого есть дети и не хочет возвращаться с пустыми руками.

Как бы я хотела Ванечке, преподнести подарок утром, но кроме любви и безграничного обожания, побаловать малыша мне нечем. Тошнотно от таких мыслей. Я совершенно никчемная. Казалось бы, простое дело, не смогла довести до ума.

— Каро, — обращается Арс с непривычным мягким звучанием, сокращая мое имя. Внимательно слушаю, что он скажет, — Завтра я подъеду около двух. Устроит?

Киваю утвердительно. Вздыхаю. Сердце будто, сжимают в теплой ладони. Натянув платье, спускаю ноги на тротуар. Арс вместе со мной выгружается из салона.

— Подожди.

Не люблю, когда мной распоряжаются без цели, но сейчас не время демонстрировать характер. К счастью никаких, провоцирующих действий не следует.

Конечно были мысли, что Лавицкий станет напрашиваться на кофе , потом и вовсе опустится до грязных намеков. Это было бы логичней, чем то, что происходило последний час.

Складываю руки на груди и поджимаю губы.

— Передашь Ивану от меня, — сует игрушку и пакет.

— Это слишком. Я не возьму, — протест внутри меня вспыхивает и гаснет моментально.

— Это не тебе. Ты не имеешь права отказываться, — цепляет на крючок обаянием. Разглядываю в недрах горлышко от бутылки.

— Вино тоже Ване передать, — интересуюсь ехидно.

— Конечно, нет. Вино передай расстроенной малышке. Я хороший друг, Каро, скоро ты это поймешь. Не для всех .., — поясняет, когда я скептически морщюсь, — Короче, постарайся, не разочаровать.

— Я постараюсь, — отвечаю и иду к подъезду, не дожидаясь, пока он уедет.

Едва открываю дверь квартиры. Меня встречает Наташулька с Ванькой на руках.

— Не спит без тебя, — говорит громким шепотом.

— Мамочка, — голосочек Ваньки дрожит. В ясных глазенках полным-полно слез. Протягивает ручки.

Сколько бы ни было боли. Я все вытерплю. Я его мама. Единственная. Важная. Незаменимая.

Настоящее время…

Пути высших сил, которыми они нас ведут по жизни, не поддаются никакой логике. Зато, законы подлой кармы, соблюдаются исправно.

Долго я стремилась убежать от чудовищного наследия. И вышло так , что сама ворвалась в логово убийцы без оружия и собственноручно предложила ему цепь. Ей меня и сковали крепко — накрепко, совсем обездвижив.

Стоцкий женится на мне. Сегодня, завтра или через год. Превратит в бесплотную тень. Воплотит свои мечты , методично вырабатывая рефлекс. Веду себя хорошо и соответствую его больным фантазиям — получу в награду день, а то и час общения с Ванечкой. Другим способом меня не заставить, и он осведомлен.

Вся его вспыхнувшая, в кавычках, любовь. Ничто иное, как новая попытка, сотворить из меня Аду. Увести в слепую зону и доломать. Лишить воли. Лишить права быть собой.