— Это первый раз, когда вы ей изменили? — этот вопрос вырвался против воли. Тут же прикусила свой острый язык, который мелет всё, о чём я успеваю подумать.

— Нет, — выдал неожиданную правду, поднимая голову и глядя мне прямо в душу. — К сожалению, не первый.

— Почему же тогда только сейчас это стало для вас проблемой? — всю мою сентиментальность и сочувствие к этому человеку, как рукой сняло.

— Во-первых, потому что я устал быть моральным уродом и предавать этого хорошего человека. Во-вторых, потому что я в первый раз понял, что такое по-настоящему влюбиться в девушку, — Макс отлепился от спинки дивана и переместил вес на предплечья, упертые в колени.

Очень хотелось скомкать несчастный листок и бросить в его наглую красивую морду. Здравая половина моего головного мозга кричала о том, что вся эта слезливая сказка — просто виртуозное враньё оборзевшего козла. Вторая половина, не очень умная, тоненько пищала: «А зачем ему врать?»

— Я так понимаю, ваша проблема в том, что вы не можете расстаться с женой из-за того, что чувствуете себя обязанным перед ней и боитесь снова потерять семью? — старалась сделать свой голос максимально равнодушным и холодным.

— И это тоже, — как-то опечаленно отозвался пациент, отводя взгляд. — Но это мои чувства и моя проблема, с ними я справлюсь. Я боюсь за Вику, как она это перенесёт? Она останется совсем одна, она же не сможет…

— Стоп-стоп! — вскинула ладонь вперёд, ощущая, как нарастает негодование. — Кто тебе позволил делать из девушки недееспособного беспомощного морального инвалида?! Она — взрослый самодостаточный человек! — а вот и весь мой непрофессионализм вылез наружу под ручку с женской солидарностью. — У вас — мужиков откуда о себе столько самомнения?! Вы что, нас за тупых воробушков держите, думаете, что помрём без вас?!

Вопреки моим ожиданиям, от Макса последовала странная реакция. Вместо возмущений и павлиньего отстаивания своей точки зрения, он на секунду задумался, после чего тихо рассмеялся, устало потирая ладонями лицо. Ну, тут даже я растерялась.

— Спасибо, Анастасия Юрьевна, — тихо пророкотал пациент, поднимая голову и глядя на меня таким взглядом, от которого всё внутри сжалось и затаилось. Столько нечитаемых эмоций в ясных светлых глазах я увидела впервые. — Вы мне очень помогли, — он ласково улыбнулся, поднимаясь на ноги, после чего подошел к столу, огибая его, встал на одно колено, взял у меня, оторопевшей, ладонь и невесомо её поцеловал. Чем я ему помогла то? Наорала, разве что… Всем бы это помогало, цены бы мне не было. — Я обещаю, что в скором времени решу свою проблему.

— Мне ничего обещать не нужно, — сухо выдавила, проглатывая неприятный комок в горле. Стоящий на коленях мужчина вызывал слишком острые эмоции. — Пообещайте себе, если вас действительно беспокоит эта проблема, — от греха подальше, я осторожно выдернула свою ладонь из его, поворачиваясь к столу. — А вообще, я бы посоветовала вам ещё раз подумать и постараться ещё раз полюбить свою жену. Возможно, у вас просто кризис в отношениях, — вот тут я, конечно, вру, всем ясно, что это никакой не кризис, но попытаться я должна, иначе меня совесть сожрёт.

— Полюбить двух людей не получится, — тихо выдохнул, аккуратно укладывая тяжелую голову мне на колени.

— Нет, ну ты прикинь, про любовь он мне втирает! — сокрушалась перед подругой, расхаживая туда-сюда по кухне, и вдыхая едкий запах её тонких сигарет. Я ей уже и айкос и «одноразки» дарила, а она всё тащит в рот эту вонючую дрянь. — Мы знакомы-то всего четыре дня!

— Ну, и чего? — невозмутимо выдохнула Дина вместе с сизым дымом, глядя на меня, как на несмышленого ребенка. — Ты что-нибудь слышала про любовь с первого взгляда?

— Не поздновато ли для неё? — фыркнула в ответ, наконец останавливаясь и базируясь у подоконника. — В школьные годы ещё может быть…

— Давно ли у любви появились возрастные ограничения? — парировала в тон мне, потушив в пепельнице источник вони. — Это, типа, как у книг и фильмов «18+», так у влюблённости «18‐»?

— Да не верю я, — буркнула на её реплику, пытаясь усмирить в себе бурю эмоций.

— А чего он тогда за тобой таскается, как телёнок за мамкой? Думаешь, красивому успешному парню больше заняться нечем, кроме как морочить голову какой-то случайной психологине?

Молча насупилась, так как ответа на этот вопрос у меня не было.

— Он женат, Дин! — вывалила свой главный и единственный козырь. — Вот тебе каково в роли любовницы?! — ляпнула слишком эмоционально и тут же прикусила язык.

— Лучше, чем в роли его жены, — рыкнула Дина, зло зыркнув на меня своими синими глазами. — Я хотя бы знаю правду. Противную, мерзкую, причиняющую боль, но зато правду. Мне некого упрекнуть в том, что меня выставляют дурой. Разве что, кроме себя самой. Он мне не врёт, не обещает радужного светлого будущего, он даже не пытается лгать, что разведётся.