— Говнюк, — ядовито плюется Марк и опускается рядом.

— А ты подготовил? — спрашиваю безо всякого интереса, разглядывая из-под полуприкрытых ресниц причудливый потолок.

— Че приготовил…?

Тяну носом воздух и мысленно считаю до пяти. Какой же он тупой…

— Проект.

— А, не, — шмыгает носом, бегая рассеянным взглядом по маленькому кафе. — Да, пофиг вообще. Любая сойдет. Они все одинаковые, вся эта херня становится скучной и неинтересной… Единственная забавная была у «Доктора» в позапрошлом году…

Болезненно морщусь, ощущая, как меня передергивает от отвращения. «Забавная»… Он считает хорошую девочку, отличницу и девственницу, которая не сломалась и проявила небывалую отвагу, просто «забавной». Зря, конечно, она это сделала… в этой игре не выигрывал ещё никто.

— Да, вот, хоть эта, — безразлично кидает братец, и я без особого интереса поворачиваю голову в ту сторону, где останавливается его грязный липкий взгляд.

За барной стойкой суетится миниатюрная девчушка со своим напарником. Черные волосы, едва достающие до плеч, аккуратный пирсинг в брови, полные чувственные губы… Мягкие, наверно… Девушка мимолетно вскидывает взгляд, и я на мгновение прирастаю задницей к стулу. Вау… Кристально голубые глаза. Как ручеек в морозный снежный день. Или льдинки, пронизанные солнечным светом.

— Она на тебя не клюнет, — от чего-то я в этом уверен. Отвожу взгляд от девчонки и снова прикрываю глаза.

— Спорим? — воодушевленно предлагает Марк и протягивает руку. Теперь для него это, кажется, вопрос чести.

— В зад иди, — открываю один глаз и отсылаю его предложение незамысловатым жестом среднего пальца.

Очередь начинает редеть. С тяжелым вздохом поднимаюсь с места и плетусь к стойке. Марк, кажется, вырубился сидя. Бегло оглядываю меню на стене и оживаю, когда слышу хрипловатый женский голос.

— Доброе утро, уже выбрали?

Скольжу взглядом ниже. По ту сторону кассы стоит она. Девочка даже на меня не смотрит. Её глаза с длинными ресничками смыкаются, она тщательно делает вид, якобы что-то изучает в мониторе, только бы не заснуть…

— Да… Латте, пожалуйста, — как-то заторможено отвечаю, изучая каждую деталь её тела.

Маленькая родинка на шее, ещё одна на ключице. Слишком короткий и стягивающий её упругую красивую грудь, топ, такие не стоит надевать на улицу, если не хочешь случайно попасть в клешни такого, как Марк…

— Пожалуйста, — устало выдыхает девушка и ставит передо мной дымящийся стакан. Снова возвращаю взор на её грудь и внимательно читаю имя на бейджике.

— Спасибо, Мила.

— Угу, — для приличия бормочет девушка, бросает на меня рассеянный взгляд цвета незабудки и уходит…

Если быть откровенным, я бы и думать про неё забыл… Я и забыл, до того момента, пока не вырубился ближе к вечеру после сумасшедшей бессонной ночи и нудной работы…

Мне очень — очень давно не снились никакие сны. Лет десять, наверное. С тех пор, как не стало моих родителей. Ничего сверхъестественного и необычного — просто зима. Просто скользко. Просто какой-то нетрезвый мудак не справился с управлением, забрав с собой жизни двух хороших людей.

Я часто задавался вопросом: почему судьба распорядилась со мной так жестоко и не отправила меня в детский дом? Но у брата отца Бориса, и по совместительству отца Марка, были на меня другие планы. Вернее сказать — на моё наследство, одна часть которого полагалась мне по достижению совершеннолетия, а вторая перешла каким-то образом к моему новому опекуну…

… Этой ночью мне снился шум моря. Тихий и чуть прохладный ветерок скользил по моим щекам, путался в ресницах. Мне было так хорошо и спокойно, как не было уже очень давно. Под моей спиной теплый мягкий песок, меня буквально укутывает безмятежностью, и по большей части это связано с тем, что я ощущаю кожей что-то похожее на волнительный трепет и чьё-то чужое присутствие.

Я осторожно приоткрываю веки, чтобы не спугнуть незваного гостя, и упираюсь взором в прозрачные, словно замерзшие воды тропического океана, глаза. Девушка нависает сверху, упираясь руками по обе стороны от моей головы и с нескрываемым интересом разглядывает моё лицо. Я не знаю, во что она одета, но, судя по горячей влажности на своей груди, в мокрый купальник. Возможно, она только что вышла из моря… От неё сладко пахнет какими-то фруктами, настолько, что непроизвольно начинает выделяться слюна. В какой-то момент брови девчонки недовольно хмурятся, а маленький вздернутый нос недовольно морщится.

— Что? — пытаюсь поинтересоваться причиной её возмущения, но из горла, по классике жанра, вылетает только беззвучное шипение.

— Фу, ублюдок, — недовольно выплевывает, словно увидела мерзкое насекомое, и пытается отстраниться.

Я не хочу, что б она ушла…